QaF: last story from Pittsburgh

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » QaF: last story from Pittsburgh » √ архив локационной игры » Лофт Фримена


Лофт Фримена

Сообщений 1 страница 20 из 54

1

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954561.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954567.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954606.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954574.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954594.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954627.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954581.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954600.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954585.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954638.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954650.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954644.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954657.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954672.jpg

http://photo.qip.ru/photo/kris181/150920359/middle/168954662.jpg

0

2

Logan's House

У Логана был большой опыт общения с людьми. Он не считал себя гением слова, но редко когда терялся в ответах или вовсе не знал, что сказать. Наоборот. Обычно, его спокойный и немного мрачный вид заставлял других людей путаться в словах и сбиваться с мысли. Он встречался с уголовниками, с обычными и высокопоставленными людьми, и каждый раз был уверен в том, что найдет нужную тему для беседы. Сейчас было примерно так же, с одной лишь разницей, что в обычной жизни Фримен не позволял себе расслабляться и отыгрывал свою роль, стараясь не выходить за рамки сценария. Он всегда придерживался правила, что если начинаешь врать, то делать это нужно не мешая ложь с правдой, иначе можно запутаться и ненароком выдать себя каким-нибудь невольным словом. Ну а если собираешься говорить правду, то не стоит добавлять к ней ложку дегтя из вранья. Лучше просто ничего не говорить, что бы потом не жалеть о сказанном. Собственно, об этом он и сказал Калебу. Обманывать мальчишку было совершенно бессмысленно, а главное - бесполезно. Однако и всей правды о себе Фримен ему говорить не собирался. Его жизнь - это его жизнь, ее стоит оставить за кадром, а все, что коснется парня, будет прозрачно и понятно. Так он решил и, как всегда, не собирался пренебрегать этим.
- Вопрос… не знаю, но вот поблагодарить за вкусный завтрак и теплую постель… думаю, стоит, раньше я видел такое только на картинках, в модных журналах и по телевизору. А теперь словно сам попал по ту сторону экрана, это… необычно. И приятно.
Логан всего на мгновение отвлекся от дороги и, вскинув удивленно бровь, посмотрел на мальчишку, пытаясь понять говорит он серьезно, или это своего рода прикол, которые теперь используют молодые люди в повседневных беседах. Но нет, на шутку это похоже не было, и Фримен от чего-то усмехнулся, представляя себя в роли Принца-Очарования, которых обычно показывают в образе высоких блондинов или брюнетов, поначалу холодных и неприступных, а под конец фильма готовых на отчаянный подвиг ради великой, большой и светлой любви. Да, пожалуй он подходил под такое описание. За исключением части про подвиги и любовь, конечно. Он вновь посмотрел на Калеба и ответил довольно серьезно, в контраст собственным мыслям, в которых все еще вертелись "модные журналы" и "телевизоры".
- За завтрак стоило поблагодарить Марию, но не думаю, что она сильно расстроиться из-за того, что ты не сделал этого, - немного сбавив скорость на повороте и посмотрев в зеркало заднего вида, удостоверившись, что машина охраны едет достаточно быстро, Логан продолжил, - Она не привыкла к такому, так  как знает свое место. Каждый должен знать свое место, тем более прислуга, что бы потом не возникало опасных фантазий и иллюзий.
Мужчина резко замолчал, решив оставить все остальные слова Калеба без комментариев, и вновь задумался над тем, о чем вчера говорил мальчишке. Его фантазии тоже могли плохо закончиться. Логан еще не знал, как именно поступит с тем, что произошло вчера, и здесь он имел ввиду случившееся в галерее, но в любом случае это затронет парня, так или иначе. Или же он сам сбежит, точнее попытается, потому что, в отличие от официального замужества, их отношения, в случае развития, будут совсем иными. Логану не придется притворяться, делать вид и вести себя как примерный семьянин, потому что этого никто, кроме Калеба, не увидит. В салоне повисла тишина и Фримен почти ощущал как стремительно носятся в его голове мысли, наталкиваясь одна на другую. Нужно было сказать что-то еще, чтобы нарушить молчание, но мальчишка сделал это за него.
- Логан, куда мы едем? Просто я… в общем, немного волнуюсь. И боюсь. Черт.
По началу Фримен немного нахмурился, сосредоточенно глядя на дорогу, но по мере того, как до него доходил смысл сказанного, лицо его постепенно менялось и в конце концов он тихо рассмеялся, как не делал этого уже довольно давно.
- Я думал, ты об этом никогда не спросишь, - все с той же веселостью в голосе проговорил Логан и попытался успокоиться, - Ты знаешь о том, что совершенно очарователен в своей наивности?
Сделав очередной поворот и проехав всего несколько метров, машина Фримена остановилась возле высотного дома следом за одним из авто его охраны. Пока он вынужден был оставаться внутри, Логан повернулся к парню и вновь посмотрел на него тем самым взглядом, которым смотрел уже ни раз. Живой интерес - вот что можно было прочитать в нем.
- Прости, но у тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения, Калеб О'Доннелл. Ты садишься в машину к незнакомому человеку.... ведь ты не знал, тогда две недели назад, кто я? Ты едешь с ним к нему домой. Правда потом сбегаешь, что все таки оставляет шанс на то, что здравый смысл в твоих действиях все же есть. Но потом ты пытаешься спасти.... и спасаешь..... этого человека. И это опять наталкивает на размышления. И снова едешь с ним. Отдаешься ему. Проводишь ночь у него дома. Потом опять куда-то едешь и только сейчас в твоей голове появилась мысль о том куда именно?
Это не было похоже на нравоучение или что-то в этом роде. Логан говорил немного шутя и откровенно недоумевая. Хотя как раз ему-то было грех жаловаться на подобное стечение обстоятельств. И да, он кажется не принял в расчет то, что мальчишка влюблен. Это могло бы многое объяснить, но тем не менее.
- В любом случае, - заметив возле своей дверцы одного из охранников, Фримен поспешил выйти из машины и направился в подъезд, уже внутри дожидаясь Калеба и только после этого продолжил начатый разговор, - бояться уже поздно. Мы приехали.
Позволив шедшему за ними Карлосу вызвать лифт, Логан отмахнулся от назойливого охранника, давая понять, что поездка наверх состоится в компании двух человек, не более, и как только двери перед носом итальянца закрылись, мужчина вернулся к прерванной беседе, облокотившись о стенку лифта и продолжая разглядывать мальчишку.
- В этом доме, не смотря на его внушительные размеры, живет очень мало людей. Ты потом поймешь почему. Здесь довольно бдительная охрана, хотя это не всегда плюс, но по крайней мере они довольно адекватны и стараются не лезть в дела жильцов.
Лифт остановился на предпоследнем этаже и, пропустив Калеба вперед, Фримен вышел следом, останавливаясь через несколько шагов у огромной двери. Еще несколько секунд и он открыл ее, снова предоставляя мальчишке войти внутрь первым.
- Я не был уверен в том, что ты останешься до утра, но раз ты именно так и поступил, то дальнейшие игры в непонимание становятся просто глупыми.
Мужчина прошел внутрь, снимая на ходу плащ и кидая его на диван в гостиной.
- Я хочу, что бы ты жил здесь, - спокойно, голосом не терпящем возражений, - Это будет удобней, чем мои визиты в твой дом. И, как я уже говорил, в особняк приходить тебе тоже не стоит. Тем более сейчас. К тому же, мне кажется в двадцать один год уже никто не живет с родителями.

+2

3

<<---------------------- Logan's House

Теперь, когда Логан начал отвечать на вопросы Калеба, тот, наконец, понял, почему именно он так смущается, стесняется и испытывает еще тысячу самых разнообразных эмоций, похожих на две первые. Все из-за того, что они были слишком разными. Фримен никогда не смог бы понять образа жизни обычного студента, потому что никогда не был таким. Конечно, такие выводы делать было очень рано, ведь парень почти ничего не знал о его жизни. Да что там почти! абсолютно ничего, кроме общепризнанных фактов, обнародованных в прессе. Но этого было не просто недостаточно, Калеб, по своей наивности, надеялся, что если теперь они… вместе? То Логан начнет хоть что-то рассказывать. Но мужчина вот уже который раз увиливал от разговоров о самом себе. Хорошая тактика, это надо было признать. Это невольно наводило на мысли, в очередной раз, что у мистера мэра уж слишком много тайн, покрытых мраком и пылью времени. Калеб настораживался все больше, с каждым словом, но теперь уже не мог остановить то, что происходило с ним сейчас. Он был влюблен, окончательно и бесповоротно, по крайней мере, так казалось в этот момент, поэтому готов был стерпеть все. Почти все. Кроме, наверное, своего страха, который теперь прогрессировал и не хотел никуда деваться. Однако, парнишка был готов сходу ответить на все сказанное Фрименом. Да, он поехал с ним тогда и сейчас, он спас его от пули в лоб, он отдался ему, он, черт возьми, отсосал ему! И сделает это еще раз, если понадобится. И еще столько, сколько будет нужно. А все потому, что глупенький мальчишка влюбился по самые уши, но только совсем не в того, о ком мечтал две недели, пока оставался наедине со своими мечтами. Слова мэра все больше и больше подтверждали то, что он не самый лучший кандидат на роль хотя бы бойфренда, не говоря уже о чем-то большем. Хотя, даже бойфрендом стать ему не грозило. Наверняка это будет только секс и ничего другого. Приятный, безумный, доводящий до дрожи секс, но… этого было мало. Мало было Калебу, но он молчал, вновь и вновь кусая свои бедные губы, стараясь не поворачиваться к Фримену и рассматривая местность, в которой они остановились. Он все прекрасно понимал, его внутренний голос просто кричал о том, что парнишка делает большую ошибку, что нужно уйти отсюда прямо сейчас, отказаться, сказать, что ничего не получится и он просто ошибся. Нет. Калеб до сих пор сидел рядом с Логаном, не смея даже пошевелиться. Его одолевали не слишком веселые мысли, а вместе с ними пришел какой-то ступор, не позволяющий сказать ни слова. Судорожно вздохнув, он открыл дверцу автомобиля и, помедлив всего мгновение, прошел за мужчиной в подъезд, скрещивая руки на груди и оглядываясь по сторонам. Здание оказалось не слишком приветливым, если не сказать больше, но и здесь О’Доннелл промолчал, глядя на Фримена и слушая то, что он говорил. Немудрено, что здесь живет мало народу, при таких-то габаритах, такой тишине и гуляющим в подъезде ветре. Калеб повел плечами и весь сжался, в каком-то болезненном предвкушении продолжения их путешествия. На самом деле все это не внушало никакого доверия, и если бы не сам Логан, но парень давно нашел бы выход, чтобы сбежать отсюда как можно скорее и желательно дальше. Но да, он доверял мэру и готов был пойти с ним куда угодно. Поразительное рвение, если учитывать все, что успел поведать Фримен за эти сутки.
Калеб и сам не заметил, как оказался в лифте наедине с Логаном, все еще пребывая в своих размышлениях, подозрениях и неуверенности, в пол уха слушая мэра и все еще смотря на него, в его голубые глаза, от которых практически невозможно было оторваться. Своего рода наркотик. От такого сравнения мальчишка улыбнулся и едва заметно вздрогнул, когда двери лифта открылись, пропуская их на лестничную клетку, где и была заветная дверь, которую Логан с легкостью преодолел с помощью ключа. Ну конечно, это еще одно его жилье, почему Калеб не догадался об этом раньше? Наверняка, есть еще квартиры, о которых он даже никогда и не узнает, а эта…
- Я хочу, что бы ты жил здесь.
Была предназначена для него. Проходя внутрь, парень едва сдержался от того, чтобы присвистнуть, оценивая габариты. О таком жилье ему можно было только мечтать без всякой возможности хоть когда-либо купить его. Но теперь представлялся реальный шанс… хотя, что там, это был вовсе не шанс, а дальнейшее развитие событий, следовавшее за тем, что он согласился остаться с Логаном Фрименом. Позвольте, но что он скажет своей матери? Отцу?! Что теперь переезжает в шикарный лофт, кажется, так, называлась квартира такого типа, и отныне его будет навещать мэр города, по большей части, для интимных отношений. Замечательно. Просто отлично, ничего не скажешь!
- Почти все мои однокурсники живут с родителями, так что это заблуждение, - машинально ответил Калеб на последнюю фразу Фримена и прошел чуть дальше, на кухню, проводя пальцем по столешнице и теперь пытаясь понять, не продолжение ли это того самого сна, в котором он находился всю прошлую ночь, - да, и такое я видел только в журналах об интерьере, - усмехнувшись, он повернулся к Логану и уже в который раз прикусил многострадальную губу, - но здесь… необычно. На первый взгляд, кажется, что неуютно, но я уже приметил пару местечек, где можно хорошо провести время. Например, вот здесь.
Подойдя к дивану в своеобразной гостиной, Калеб присел на подлокотник и огляделся, поднимая глаза к потолку и возвращаясь к мэру. Разве мужчине требовалось какое-то согласие? Кажется, что сообщение о новом месте жительства О’Доннелла можно было даже не обсуждать, все и так было понятно, но для «закрепления результата», парнишка кивнул головой и едва заметно пожал плечами.
- Я согласен. На все, что бы ты не предложил, Логан. Знаешь… мы с тобой такие разные. Просто как два полюса, нет, правда! Пусть звучит немного банально и криво, но все же это так. Мы вряд ли когда-нибудь поймем жизнь друг друга, я никогда не узнаю тебя таким, какой ты есть на самом деле и то, что было у тебя когда-то. Любови, чувства, обстоятельства, повлиявшие на достижение таких высоких результатов… но я готов быть с тобой, потому что люблю. И плевать на все эти различия, да и на мой инстинкт самосохранения. Зачем он мне? Когда я все это время был рядом с любимым человеком и надеялся, что он не сможет причинить мне боль или вообще что-то плохое. Ты ведь и не сделал бы этого, правда?
Поднявшись с дивана, он подошел к мужчине вплотную, вставая на цыпочки, что, кстати, доставляло еще одну, неосознанную, но все же радость и тихий восторг, обнимая его за плечи и целуя в уголок губ.
- Ты можешь ничего, никогда не рассказывать мне, я… пойму. Да, мне не наплевать на тебя и я очень много раз представлял то, как мы будем сидеть где-нибудь, не знаю, хотя бы в твоей спальне, в особняке, рядом, и тихим шепотом рассказывать что-то друг другу. Но, как оказалось, не все думают о таком вот счастье, поэтому эту идею я навсегда уберу из своей головы, ничего не поделаешь, - парень провел ладонью по щеке Фримена и чуть слышно вздохнул, вставая на ноги и теперь упираясь ладонями в его грудь, словно ожидая того, что мужчина прижмет его к себе, обнимет своими сильными руками так, что уже не захочется никогда уходить отсюда и вообще от него, - надеюсь, что хотя бы в те… редкие? дни, когда ты будешь появляться здесь, я буду счастлив по-настоящему.
Опустив взгляд, он быстро отошел от мужчины и прошел еще немного вглубь квартиры, обнаружив там лестницу, ведущую на второй этаж.
- Можно мне туда? – немного повысив голос, так, чтобы его услышал Логан, крикнул О’Доннелл и остановился в нерешительности, переводя дух от всего сказанного и прикрывая глаза, пока этого не увидел мэр.

+2

4

- Почти все мои однокурсники живут с родителями, так что это заблуждение, - Логан начинал откровенно сочувствовать нынешней молодежи. По крайней мере вот этой ее части, которая, кажется не была приспособлена к самостоятельности, оставаясь на попечении родителей в таком возрасте. Самый расцвет, можно сказать, и по мнению Фримена, в эти годы жизнь должна бить, как волшебный источник, не иссякающий, питающий энергией и желанием свободы. Он опять рисковал погрузиться в воспоминая своей невеселой юности, но, к счастью, Калеб на это раз молчать не собирался,  чем в данной ситуации мужчина был вполне доволен. Облокотившись о колонну прямо здесь в гостиной, он наблюдал за мальчишкой и.... слушал, слушал, слушал. Ему нравилось, что парень решил серьезно воспринять его слова об играх и говорил открыто. Больше всего Логан не любил недомолвок, особенно если дело касалось его. Ему бы не хотелось слышать, что все прекрасно и замечательно, в то время как в голове и на душе человека совсем не то, что он говорит. Подобное не может пойти на пользу отношениям. Не ошибался-ли он? Конечно, нет. Они уже были, учитывая время проведенное вместе и то, что Фримен не хотел лишаться его общества. А почему он должен был хотеть обратного? Сейчас думать о своем положении Логан не хотел, потому что ему предстояло принять важное решение не далее, как завтра, но даже исходя из собственного возраста, он прекрасно понимал, что слова, сказанные им еще вчера, были абсолютной истиной. Когда тебе почти сорок, не станешь проводить вечера и ночи в барах и ночных клубах. И даже если бы он не был мэром и каждая собака не знала бы его в лицо, хотя стоило подумать о том, что некоторые представители молодежи понятия не имеют о том, кто он такой (взять хотя бы того же Калеба), подобные вылазки были бы просто нелепыми. Когда-то Логану нравились развлечения ради развлечения. Но потом он решил, что есть более важные вещи и все веселье отошло на задний план. Возвращаться к этому теперь было как-то не логично, так что его вполне устраивали редкие моменты удовольствия, которые организовывал Доминик. Теперь, Фримен сам решил позаботиться от себя.
К тому же, он уже не в первый раз приходил к мысли, что ему нравиться чувствовать близость мальчишки. Как он смотрел на него, обнимал и касался губами его губ, как будто боялся дотронуться до Логана. Вот и сейчас было так же. Калеб подошел к мужчине, заставляя того прикладывать немалые усилия, что бы оставаться спокойным. Не обращать внимание на поцелуи и прикосновения можно лишь в том случае, если человек тебе безразличен. Но если ты оставляешь его у себя в доме, делая исключение, а потом везешь на личную квартиру, где народу бывало еще меньше, чем в особняке, ни о каком безразличии и речи быть не может. Единственное, что Фримен уже давно не попадал в ситуации, подобные этим. Конечно, бывали в его жизни моменты, когда ему приходилось играть роль обольстителя, но тогда все происходило на много проще. Он точно знал ради чего делает это и играл, как говорится, на полную катушку, потому что не задумывался о том, что о нем подумают потом и как отнесутся к его двуличности. Сейчас все было несколько иначе. Мальчишка продолжал говорить, а Логан так и не издал ни звука, лишь едва коснулся ладонью бедра, продолжая всматриваться в глаза Калеба.
- надеюсь, что хотя бы в те… редкие? дни, когда ты будешь появляться здесь, я буду счастлив по-настоящему.
Фримен не знал, что ответить на это. Сказать, что парень в очередной раз заблуждается? Но ведь он понятия не имел, что именно осчастливит его и что самому Логану для этого придется делать. По этой же причине он не мог и согласиться с ним. Хотя, некоторые слова мальчишки наталкивали на размышления.
- Когда я все это время был рядом с любимым человеком и надеялся, что он не сможет причинить мне боль или вообще что-то плохое. Ты ведь и не сделал бы этого, правда?
Мысленно повторив последний вопрос несколько раз, Логан всерьез задумался. Он был способен на многое, практически на все, тем более когда дело касалось вещей или людей, которые он считал своими. Некоторые черты его характера и манера поведения многим казались дикими, но сам Фримен никогда не задумывался над этим. Только сейчас. Сделал бы он что-то такое или нет? Ответ, который он прекрасно знал, но озвучить его..... пожалуй, делать этого не стоило.
Калеб отошел, чем здорово помог мужчине сосредоточиться на размышлениях. Правда не на долго.
- Можно мне туда?
- Ты и дома спрашиваешь разрешения? - наконец заговорил Логан, - Здесь можешь делать что хочешь, разве что я не хотел бы видеть тут толпы посторонних и кучи мусора после пьяных вечеринок. К тому же, здесь все еще остаются некоторые мои вещи, - Фримен огляделся по сторонам и усмехнулся, - много вещей. Но ты сказал, что друзей у тебя не слишком много, так что будем считать этот вопрос закрытым.
Помедлив какое-то время, Логан решился отправиться следом за парнем, но едва сделал несколько шагов, в дверь позвонили. Это было странно. Охранники не стали бы беспокоить его, остальные жильцы не отличались общительностью. Это Фримен отлично помнил. О случайных визитах так же не могло быть и речи, оставался лишь один вариант....
Тихо выругавшись про себя, Логан направился к двери, уже представляя, кого именно увидит за ней. Он, конечно же, не ошибся. На пороге стоял Доминик, всем своим видом выражающий негодование вперемешку с недоумением.
- Тебя учили, как пользоваться телефоном, что его нужно включать и время от времени проверять, не кончилась-ли зарядка? - голос начальника охраны лишний раз подтверждал увиденное Логаном. Мужчина говорил сбивчиво и пытался заглянуть через плечо шефа, кажется, собираясь войти внутрь, - Ты один?
Фримен улыбнулся, но как-то не по доброму, к тому же смерил друга недоверчивым взглядом. Он сильно сомневался, что Дом, перед тем как подняться сюда, не расспросил обо всем ребят внизу и не сделал собственные выводы.
- Ты же знаешь, что нет, - пока еще спокойно ответил Логан и впустил Доминика, тут же закрывая за ним дверь.
- Поговорим на кухне, - посмотрев в сторону гостиной и убедившись, что мальчишка еще наверху, Фримен прошел в ту часть лофта, которая служила кухней. Вообще, разделять пространство квартиры на комнаты можно было лишь мысленно, поскольку наличием стен данное архитектурное сооружение не было богато. И тем не менее.
- Логан, что происходит? Тебя вчера чуть не убили, а вместо того, что бы заняться этим, ты трахаешься с каким-то мальчишкой и не отвечаешь на мои звонки. Я все ноги стер до самой задницы, пытаясь хоть что-то разузнать и найти тебя.....
- У нас с этим мальчишкой любовь, - прервать друга можно было только неожиданным заявлением, что по сути Логан и сделал, усаживаясь за стол и наблюдая за выражением лица Фонтейна.
- Чего? - Доминик всем был хорош, но как и многие другие, почти никогда не понимал, когда Логан говорил серьезно, а когда шутил. Сейчас он смотрел на мэра, как баран на новые ворота, единственное чего не доставало его образу, так это часто хлопающих ресниц. Тем не менее, его пыл немного остыл и он даже присел рядом с Фрименом и, кажется, не собирался продолжать, начатый им разговор.
- По крайней мере, он говорит, что любит меня, - успокоил мужчину Логан и усмехнулся, доставая из кармана портсигар и закуривая, - Так что успокойся. Ты ведь пришел не потому, что озабочен моей личной жизнью? Между прочим, мальчишка спас мне жизнь. Можешь считать, что таким образом я расплатился с ним. Я вот думаю, если и твоим ребятам я буду платить так же, станут-ли они более расторопными? В конце концов, это их работа, за которую они получают вполне прилично!
По началу шутливый тон Фримена стал более серьезным и даже гневным, что окончательно лишило Доминика возможности говорить не по делу.
- Ну так что? Будем дальше обсуждать, кого и когда я трахаю, или все же расскажешь, зачем пришел?
- Я просто не понимаю...
- Тебе и не надо. Забудь про мальчишку. И раз уж ты тратишь твое и мое воскресенье, давай, выкладывай. Прокурор?
Вместо ответа, Фонтейн кивнул и, следуя примеру Логана, тоже закурил.
- Помнишь одноглазого Джонни? У него бар на East Carson. Ты должен помнить - в прошлом году он слил нам информацию про бывшего мэра. У парня талант во всех отношениях, только...... что теперь ты с этим будешь делать?
Логан сделал очередную затяжку и внимательно посмотрел на Фонтейна. Странно, что именно он задавал подобный вопрос, хотя сам уже должен был знать на него ответ. Но пока Фримен молчал, продолжая втягивать горьковатый дым и размышлять.
- Зря ты затеял все это со смертью его сына. Нужно было выбрать другой момент и как следует подготовиться. А теперь ты даже сделать ничего не можешь. Я, конечно, попытался договориться с газетчиками, но ты же знаешь, как это не надежно. Если мэр никак не отреагирует на случившееся, это вызовет разговоры. А если отреагирует..... Логан, я знаю тебя. Это будет пиздец. Твое имя не может быть связано ни с чем подобным. Или..... ты вообще меня слушаешь?
- Конечно, я слушаю, Дом, - еще одна затяжка и Фримен затушил окурок, поднимаясь из-за стола и отходя к окну, - Отсюда потрясающий вид, ты согласен? - ни с того, ни с сего проговорил он, разглядывая город, который открывался перед ним, как на ладони.
- Иногда я думаю, что вообще не стоило затевать все это. Помнишь, какие у нас были проблемы несколько лет назад? Как и куда потратить деньги и в каком барделе девочки лучше. И если кто-то переходил нам дорогу, то проблема решалась быстро и без особых заморочек. Знаешь, мне все меньше нравится мое теперешнее положение. Власть? Ее не так много на самом деле, а вот свободы действий почти не осталось. Ты знаешь, как я этого не люблю. Даже сейчас. Тем более сейчас. Раньше я бы даже думать не стал о том, что наш общий друг зашел слишком далеко и должен сдохнуть. Либо он, либо я. Иначе не получится, раз уж он решился на такой отчаянный шаг, то хорошего ждать не приходится.
Замолчав, Фримен вернулся за стол и снова закурил. Кажется, это было опрометчивое решение, поскольку одна единственная чашка кофе вместо завтрака мало защищала желудок от никотина.
- Я так понимаю, что я тут напрасно беспокоюсь и ты все уже решил? - с каким-то сомнением спросил Доминик, хотя оно было совершенно неуместным.
- Да, от части. Мне кажется, если я оставлю пост мэра, это немного поубавит пыл прокурора, а мне развяжет руки. Единственное, что мне придется придумать достаточно вескую причину для этого, а значит, нужно будет выждать какое-то время для того, что бы пыль улеглась. Но меня все еще беспокоит поведение нашего друга. Еще одно покушение может не быть таким провальным. Нужно его чем-то занять, отвлечь, что бы у меня было время подготовиться. Эндрю.... скорей всего именно он останется на моем месте до следующих выборов, итак в курсе всех дел, так что ему будет не сложно выполнять свои обязанности. Ты останешься при нем и это не обсуждается.
Логан вновь задумался. В его голове все складывалось очень легко и просто, но вот для воплощения этого в жизнь понадобится не один день и, как минимум, несколько бессонных ночей, проведенных в проработке всех подробностей.
- Я думаю, мое внезапно подорвавшееся здоровье на посту градоначальника сможет быть достаточно веской причиной, - между тем рассуждал он, - Люди посочувствуют, а потом забудут и начнут перемывать кости новым властям. Это хорошо. Ты должен будешь подыскать мне какое-то дело. Не знаю, купи бар или клуб, что бы можно было не плохо заработать, но что бы мое имя нигде не фигурировало. Легальный бизнес мне не по карману, да и привлекать к себе внимания не хотелось бы.
И снова пауза. Теперь Логан ждал реакции Доминика, который, кажется, с трудом переваривал свалившийся на него поток информации. Однако спорить он не решался, а значит оставался шанс, что он все понял правильно.
- Хорошо, я кажется понял. Но что мне делать теперь и как поступить с еще не законченными делами? Парень, который сидит в тюрьме и тот, которого мы отправили подальше от Питтсбурга?
- А что с ними? Пока, пусть все остается так как есть. Такие вопросы не решаются одним днем. Я, конечно, обеими руками за то, что бы мистер Каннингэм присоединился к своему покойному сыну, но убить прокурора это не тоже самое, что пристрелить в подворотне наркодиллера. Ты-то должен это понимать. Нужно время, что бы все как следует обдумать и решить. Полиции не дадут замять это дело, если только прокурор не дискредитирует себя, а это, опять и снова, требует времени и вложений. Пока, позаботься о том, что бы я дожил до своей отставки. Или мне опять надеяться, что кто-нибудь окажется рядом и заслонит меня от пули?
Вопросительно взглянув на Фонтейна, Логан, казалось, только сейчас вспомнил о том, что в квартире их трое. Наверное, слишком опрометчиво было разговаривать здесь и сейчас, но Фримен постарался не забивать себе голову еще и этим. В конце концов, мальчишка сам хотел узнать больше о господине мэре, и даже если что-то услышал из сказанного, то будет достаточно сообразительным, чтобы тут же об этом забыть.
- А теперь иди, займись делом, - достав из кармана телефон, который и правда оказался отключенным, Логан включил его и показал Доминику, - Если что, звони. Но лучше, если это будет действительно важный звонок.
Распрощавшись с Фонтейном и обменявшись с ним еще парой фраз, Логан буквально выставил его за дверь, но возвращаться в гостиную не спешил. Как-то все не слишком радостно складывалось. Нужно было всерьез озаботится своим положение, подумать как и чем заниматься дальше, при этом постараться избежать встреч с наемными убийцами, и при всем при этом умудриться не забыть о существовании еще одного дела, которое теперь бродило где-то по лофту. Или не бродило. Логан вновь озадачился вопросом, слышал мальчишка хоть что-то из их разговора или нет, и все так прошел внутрь квартиры, понимая, что все таки приход Доминика не был таким уж неуместным. Выговорившись и озвучив свои сомнения и планы, Фримен почувствовал некоторое облегчение.

+2

5

Калеб хотел было усмехнуться в ответ на слова Фримена и сказать, что у него и вовсе нет друзей, а есть лишь пара-тройка хороших знакомых из университета, с которыми он иногда выбирался куда-то, отметить сданный экзамен или просто – на премьеру фильма в кинотеатр. Все, этим гулянки парнишки заканчивались. Маменькин сынок, самый яркий пример – именно таким был Калеб О’Доннелл, который сейчас стоял посреди незнакомого его лофта с почти незнакомым мужчиной, который совсем недавно стал его любовником. Одним из главных обстоятельств было то, что мужчина этот являлся мэром Питтсбурга, и это все еще не укладывалось в голове. На самом деле парню было глубоко плевать на то, кем был Логан, его высокое звание абсолютно не играло роли, хотя, что и говорить, такая обстановка и вся эта роскошь была приятным дополнением к высокому, светловолосому и голубоглазому Фримену, от которого Калеб, кажется, теперь сходил с ума еще больше. Удивительная привязанность, возникшая за такое короткое время и теперь, кажется, не собирающаяся никуда пропадать. Но кто был бы против? Мальчишке это даже нравилось и, что греха таить, он получал от этого такое своеобразное, немного извращенное удовольствие. И даже хотел, чтобы все это переросло во что-то большее. Нет, наверное, все же полноценных отношений ему ждать не нужно, но вот видеть Логана чаще, касаться его, целовать его, обнимать и шептать о том, насколько сильно он любит мужчину – вот этого было пока еще недостаточно. Но теперь все это будет. Кто знает, может быть, со временем Логан изменится и с ним изменится его мнение насчет любви и отношений в целом. Хотя, конечно, Калеб не был уверен в своих силах и том, что сможет заставить мужчину поверить в настоящие чувства. Просто потому, что сам не умел показывать их так, как это требовалось. Слова и крепкие объятия еще ничего не значили, но… ведь он поехал с Фрименом и две недели назад, и сейчас, он доверил ему, что там, свою жизнь, не говоря уже о том, что произошло ночью в особняке. Вспомнив широкую кровать и хриплые стоны мэра, парень невольно повел плечами и судорожно облизал губы, стараясь держать себя в руках. Ведь внизу ждала охрана Логана и он вряд ли остался бы здесь надолго, а значит, нужно приводить себя в порядок и желательно спускаться обратно. О’Доннелл даже не заметил, как оказался на втором этаже, совсем рядом с кроватью, не такой шикарной, как в доме Фримена, но все же довольно подходящей для…
Черт, ну только не сейчас, - почувствовав во всем теле приятное тепло, парнишка глубоко вдохнул и закрыл глаза, но всего на мгновение, потому что тут же его испугал звонок в дверь.
Он резко повернул голову, но понял, что вряд ли это пришли к нему. Конечно, наверняка это за Логаном, решать очередные дела на высоком посту. Неужели он оставит его здесь одного? И теперь, кажется, эта квартира будет называться домом Калеба О’Доннелла. Вот это сейчас было самым диким. После того небольшого домишки, где они жили вместе с родителями попасть в такие условия… это все еще казалось чем-то невероятным. Но от размышлений его отвлекли два голоса в гостиной. Или дело происходило на кухне? Хотя, какая разница, все равно стен здесь почти не наблюдалось. И, кстати, это играло лишь на руку, Калеб обожал вот такие огромные помещения еще со времени младшей школы, когда играл на фортепиано, в каком-нибудь концертном зале, на очередном конкурсе.
Да, здесь определенно не хватает рояля, желательно, белого, - с улыбкой подумал парнишка и прошел обратно к лестнице, но спускаться не стал, а лишь остановился, затихая и прислушиваясь к разговору внизу.
Это напоминало какой-то плохой… или все же хороший? детектив, с Фрименом в главной роли. Второй голос Калеб не знал, но ясно слышал, что мужчину звали Доминик. Судя по их общению, эти двое были знакомы даже слишком давно и прошли вместе очень много. А еще, что особенно поразило парня, они говорили о сыне прокурора и убийстве, которое произошло, похоже, совсем недавно. Черт возьми, неужели Фримен, мэр города, был причастен ко всему этому? Спустившись на две ступеньки, Калеб тихонько присел на них и, нахмурившись, продолжил слушать. Все это ему не нравилось еще больше, с каждым сказанным словом. Насколько можно было понять, Логан собирался уходить с поста мэра и это даже немного порадовало О’Доннелла, но теперь из головы не выходили уж слишком резкие высказывания насчет самого прокурора. Нет, верить в то, что Логан Фримен, на самом деле, криминальная личность и его руку запачканы кровью, по сути, невинных людей, не хотелось. Сам не замечая этого, Калеб покачал головой и нахмурился еще больше, сжимая пальцами свою куртку, которую успел снять всего несколько минут назад, но так увлекся разговором «взрослых», что даже забыл бросить ее на какую-нибудь горизонтальную поверхность. Вот уж чего он не ожидал услышать в своей жизни, так это разборок между властями, да еще способы устранения кого-либо, что очень пугало и наводило на определенные мысли по поводу правильности решение Калеба остаться этим утром с Логаном, да еще и поехать с ним неизвестно куда. Внезапно, будто стукнула в голову одна мысль, еще более странная и все такая же недобрая: а что, если парнишка захочет отказаться от такого... сожительства с Фрименом и захочет уйти? Не сейчас, позже, например, через месяц или чуть больше? К примеру, поймет, что им все же не стоит быть вместе или заставят еще какие-то обстоятельства? Ведь мэр никуда не отпустит его, да еще и наймет кого-нибудь, чтобы за Калебом велось постоянное наблюдение. Кто знает, до чего могла довести почти полная власть над всем городом? Впрочем, и эти мысли пришлось отогнать, потому что О'Доннелл услышал, как закрывается входная дверь, наверняка за тем самым Домиником и теперь из гостиной послышались шаги Логана, которые, кстати, Калеб начинал узнавать вместе и с его голосом. Сейчас мужчина молчал, а вот мальчишка не мог даже подняться с лестницы, все услышанное теперь носило отметку "слишком" и просто не могло уложиться в кудрявой голове. Он не надеялся, что Фримен хоть что-то объяснит ему, но не спросить про все это не мог. Наконец, встав на ноги, он спустился по лестнице и чуть не столкнулся с мэром.
- Ой. Да, я... я посмотрел второй этаж, там здорово, - парень попытался улыбнуться, но вышло как-то слишком криво, - скажи, а кто это приходил? Твой друг, да? Просто... ваш разговор, я его услышал его немного... о каком убийстве шла речь, Логан? Что вы хотите сделать с прокурором? Черт, я в этом, может быть, и мало разбираюсь, но мне как-то не по себе.
Невольно, сталкиваясь взглядом с Логаном, Калеб отошел на пару шагов назад, натыкаясь на лестницу и останавливаясь. Да, он ждал объяснений, но уже точно знал, что из этого разговора не выйдет ничего хорошего. И все же просто не смог бы промолчать.

+2

6

В самом деле, некоторая легкость чувствовалась. Вот только не сильно и не долго. Все таки ему предстояло перечеркнуть целый год жизни, которую он с таким трудом добивался. Хотя, учитывая тот факт, что у руля останется Эндрю, если все пойдет так как надо, Фримен все еще будет иметь некоторое влияние и на этот город и на тех, кто имел хоть какой-то вес в Питтсбурге. И все таки это мало утешало. Логан начинал ощущать, как его захватывает чувство безысходности, а следом за ним пришла и злость. Один не слишком обдуманный поступок привел его к тому, что он имел сейчас. Стоило больше времени уделить персоне прокурора, а точнее выяснению того, как далеко он может зайти. Но теперь, когда механизм запущен, сокрушаться было уже поздно. Мужчина прекрасно это понимал, хотя неприятный осадок все равно бередил душу. Не важно. Нет, безусловно, важно, но у Логана был прекрасный способ отключиться от проблем хотя бы на сегодня и на время забыть о том, что впереди его ждут не совсем веселые деньки.
Пройдя гостиную и намереваясь подняться на второй этаж, Логан едва успел остановиться, что бы на полном ходу не столкнуться с мальчишкой. По инерции он сделал шаг назад и озадаченно посмотрел на него. Слышал или нет? В один момент в голове мэра пронеслось так много мыслей, что он едва успевал улавливать их обрывки.
Слова Калеба все прояснили.
- Ой. Да, я... я посмотрел второй этаж, там здорово, - парень попытался улыбнуться, но вышло как-то слишком криво, - скажи, а кто это приходил? Твой друг, да? Просто... ваш разговор, я его услышал его немного... о каком убийстве шла речь, Логан? Что вы хотите сделать с прокурором? Черт, я в этом, может быть, и мало разбираюсь, но мне как-то не по себе.
- Слишком много вопросов, - даже в мыслях это прозвучало по настоящему злобно. Но о чем он думал? Видимо, кончив дважды за вечер, Логан потерял способность мыслить здраво. Его можно было понять. Разве нет? Ведь он, не смотря на все свои особенности, был живым человеком, и как бы не хотелось ему думать иначе, некоторые вещи влияли на него точно так же, как и на всех остальных.
- Что я говорил вчера? - наконец проговорил мужчина, и уже сейчас в его голосе можно было уловить звенящие нотки раздражения. Ему стоило злиться лишь на себя самого, но к несчастью для Калеба, Фримен предпочитал винить даже в собственных промахах других. Он ведь только что думал о том, что парень может оказаться достаточно сообразительным, что бы понять - какие вопросы стоит задавать, а какие нет. Но, видимо, это было за пределами его возможностей. Чтож, это еще раз говорило о том, что самосохранение у мальчишки не в чести. И на этот раз, вряд ли можно было сослаться на любовь и желание во что бы это ни стало оказаться наедине с господином мэром.
- Что я говорил сегодня? - между тем продолжал Логан, делая шаг к лестнице, - Я не люблю, когда мне задают вопросы. Я не люблю говорить о своих делах, тем более с тем, кого я вижу второй раз в жизни. Я трахнул тебя и привез сюда, что бы продолжать делать это, но кто сказал, что у тебя есть право лезть в мою жизнь?
Фримен говорил, четко выговаривая каждое слово, стараясь, что бы все они впечатались в память мальчишки и ему даже в голову не пришло в следующий раз  сделать подобную глупость. И с каждым выпущенным на волю звуком мужчина все больше распалялся. Накопилось слишком много дерьма, которое теперь грозило вылиться на того единственного, кто находился рядом.
- Ты хотел проводить время с любимым человеком? Хотел, что бы твои фантазии из глянцевых журналов осуществились? И ты хотел бы узнать меня лучше? - теперь Логан задавал слишком много вопросов, но ответов они не требовали, ибо он уже знал их. И это, пожалуй, еще сильнее разжигало в нем негативные эмоции. - Считай, что узнал. Вот он я. Логан Фримен. Тот, кто не способен дать тебе ничего из того, что ты хочешь. Но я способен на многое другое. Унизить, растоптать, использовать. И я способен убить. Даже собственными руками, - чувствуя, что от переполняющего гнева в легких перестает хватать воздуха, мужчина развернулся, собираясь отойти от Калеба, но совершенно некстати вспомнил его слова о том, что Логан не причинит ему боль и не сделает ничего плохого. И его вопрос.
- Ты ведь и не сделал бы этого, правда?
Передумав, он вновь оказался возле мальчишки и со всего размаху ударил его по лицу, так, что Калеб просто не смог устоять на ногах и повалился на лестницу. Но, кажется, Фримену и этого было мало. Наклонившись к парню, он обхватил его подбородок, что бы тот смотрел прямо на него и уже на много тише проговорил, почти прошипел, - Я способен на все.
Выговорился. Но легче от этого ничуть не стало. Фримен понимал, что такая малость, всего лишь несколько нежелательных вопросов, вызвали у него столь сильный всплеск эмоций, и это не говорило ни о чем хорошем. Он все еще чувствовал неудовлетворенность. Злость не была выпущена полностью, но что-то все таки остановило его от продолжения. Резко выпустив подбородок Калеба из пальцев, Логан все же отошел на пару шагов и теперь смотрел на него, точнее на разбитую губу, из которой уже начала сочиться кровь. Вид чужой крови никогда не останавливал его. Даже сейчас. Наоборот, он всегда лишь еще больше распалял Фримена.
В кармане зазвонил мобильник. Так не кстати Логан включил его, хотя с другой стороны он был даже рад тому, что его прервали. Все еще не отводя от парня взгляда и стоя совсем близко, мэр достал телефон и, не глядя, нажал на кнопку ответа. Не стоит скрывать, что этот звонок немало удивил его, и если бы он уже не был раздражен, то наверняка это случилось бы сразу после телефонного разговора. Он длился не долго, но это странным образом дало мужчине возможность немного остыть. Покончив с неожиданной беседой, Логан вновь подошел к Калебу и теперь присел возле него на корточки, все еще ощущая внутри не улегшиеся эмоции.
- Я ответил на все твои вопросы? - уже более спокойно спросил он и, протянув руку, сжал ладонь на шее мальчишки, проводя по его разбитой губе большим пальцем.
- Никогда, слышишь, никогда не спрашивай о том, что не касается тебя лично. Ты понял? Даже если ты что-то услышал и тебе это не понравилось.
Звучало, как угроза. Хотя..... это и была именно она. Неосознанно Фримен хотел избавить мальчишку от подобных ситуаций, хотя бы потому, что его реакция, реакция Логана, могла быть не предсказуемой. И выхода было только два. Либо Калеб смирится с тем, что услышал, с тем, что возможно еще услышит, либо вынужден будет оставить и этот лофт и самого Фримена. Учитывая желания мэра, выхода у парня, на самом деле, не было.

+2

7

В голосе Фримена нельзя было не услышать изменений, причем, кажется, не в самую лучшую сторону. Калеб отошел еще на один, совсем маленький шажок, понимая, что больше идти ему совсем некуда, если только не подняться быстро по лестнице, да и то, вряд ли это помогло бы. Он боялся, что Логан что-нибудь сделает с ним, но до последнего надеялся, что этого не произойдет. Неужели мужчина опустится до того, чтобы ударить человека, который признался ему в любви, сказал столько слов в подтверждение своим чувствам? Сжавшись, он немного нахмурился, словно ожидая приговора, однако, внимательно слушая все, что говорил мэр и понимая из этого только одно – больше ему никогда не стоит задавать вопросов. Никаких. А уж тем более тех, что касались дел Фримена. К черту, пусть делает все, что ему вздумается, убивает, стреляет и насилует, неважно, что, как и с кем. Главное, чтобы он был с ним… и не таким, как сейчас. Один вид Логана говорил о том, что с ним не стоит заводить таких разговоров и уж тем более хоть как-то переводить все это в шутку. Он судорожно сглотнул и попытался хоть как-то привести свои мысли в порядок. Нет, многое не укладывалось в голове и вряд ли могло сделать это. Любимый человек, который может убить кого-то, как там дальше? Унизить и растоптать? С языка рвался еще один вопрос, который Калеб едва сдержал: и меня тоже? Положительный ответ значил бы то, что он не нужен мужчине. Совсем. Даже как тот, с кем можно хорошо проводить время и кого можно трахать. У парнишки было ощущение, что ему открывается какая-то страшная правда, которую теперь невозможно будет скрывать. Черт возьми, как же было хорошо, когда он только и делал, что фантазировал о принце на белом коне, которым и был Логан Фримен – нежным и до ужаса ласковым, таким, который бы не поскупился на признания и такие слова, которые бы попали в самое сердце О’Доннелла.
Ну почему все не так? – с каким-то отчаянием подумал Калеб и до боли прикусил губу, сжимая руки в кулаки и засовывая их в карманы, чтобы этого не увидел Логан.
Он уже открыл рот и даже успел произнести имя мужчины, чтобы сказать ему, наконец, что он тоже человек и имеет право знать, кому доверяет свою задницу. Да что там задницу! Самое главное – сердце и те чувства, которые не просто теплились в нем, а разгорались с каждой минутой все ярче, несмотря даже на все то, что происходило сейчас в лофте. Но договорить так и не успел. Опрометчивым поступком оказалось сделать шаг навстречу Фримену, желая обнять его и попытаться успокоить. Глупый Калеб О’Доннелл, он даже не мог представить, что мэр способен действительно на все и не посмотрит на то, кто находится перед ним. Еще всего мгновение, резкая боль в челюсти и тихий, приглушенный стон вместе со звуком падающего на пол тела. Калеб не удержался на ногах и даже забыл, что у лестницы в лофте нет перил, за которые можно было бы схватиться. Он попытался схватиться хоть за что-нибудь, чтобы удержать равновесие, но под руку не попалось абсолютно ничего, поэтому парнишка оказался лежащим на лестнице и уже в следующую секунду застонал уже от боли в затылке, которым хорошенько приложился об бетон или из чего там была сделана эта лестница. Впрочем, неважно, но сейчас ему показалось, что перед глазами все плывет и темнеет, а из губы начала сочиться кровь. Не просто сочиться, она полилась так, будто это был глубокий порез чем-нибудь острым. Он резко поднялся, сев на лестнице и испытывая только одно желание – оказаться подальше от этого места. Желательно у себя дома, в своей комнате, с завтраком, приготовленным своей матерью. И пусть для всех Калеб будет маменькиным сынком, который даже не любит выходить из дома. Но лучше так, чем унижаться перед тем, кто ни во что не ставил его и считал, что можно обращаться с О’Доннеллом подобным образом. Даже отец, порой невыносимо строгий и даже где-то жесткий, никогда не позволял себе поднимать руку на сына, что бы не происходило. Даже тогда, когда Калеб отказался идти по его стопам, мужчина просто ушел из комнаты, поджав губы, но не стал устраивать ни скандалов, ни тем более драк или чего-то подобного.
Гребаное любопытство. Да пошло оно все к черту! Я хочу уйти отсюда! – вертелось в голове парнишки, пока он тщетно пытался встать с лестницы, но вновь и вновь опускаясь обратно, краем уха слушая телефонный разговор Фримена, но теперь не решаясь уже ни на какие расспросы.
Когда мэр подошел к нему и присел рядом, Калеб невольно вздрогнул и попытался хотя бы отодвинуться от него, не отрываясь, наблюдая за каждым движением мужчины, так можно было хотя бы предвидеть его следующий удар, но, кажется, на первый раз было достаточно. Кивнув и осторожно высвободившись из его рук, О’Доннелл облизал разбитую губу и тихо, почти неслышно прошептал:
- Да, я понял. Хотя это и не решит проблему и не ответит на мои вопросы, - резко отшатнувшись от Логана, Калеб испуганно посмотрел на него, ожидая новой порции чего-нибудь чересчур жесткого, - но я больше не хочу портить впечатление о том, кого… люблю. И хочу продолжать это делать, иначе зачем тогда все это. Зачем я тогда вообще остался сегодня в особняке.
То ли утверждение, то ли вопрос. Парень и сам не знал, что именно можно сказать в ответ на такие слова, но по-другому действительно не получалось. Да, он хотел понять самого себя и свои действия, и то, что именно до сих пор удерживало его здесь, когда лучшим выходом было сбежать. Быстрее, дальше, даже неважно куда, главное – не видеть больше Логана Фримена, его свиту и не слышать больше таких разговоров об убийствах, разборках и всем прочем. Да, он часто наблюдал такое в новостях по телевизору и в Интернете, но уж чего точно не хотел, так это стать, можно сказать, соучастником, да еще и попасть потом в такую передрягу, из которой вряд ли можно будет вылезти. Все это грозило ему прямо сейчас, рядом с этим человеком, немного пугающим, но все же любимым. Каким-то шестым чувством Калеб ощущал, что должен остаться здесь. К чему он придет опять? К той скучной жизни универ-дом-универ? Нет уж, хватит. Это его пугало даже, наверное, больше, чем Логан и его поведение вместе взятые.
Осторожно, медленно, не делая ни одного резкого движения, парнишка придвинулся ближе к Фримену и уткнулся лбом в его грудь, понимая, что по щекам бегут две горячие дорожки из слез. Вот именно этого ему не хватало для полного «счастья». Но он ничего не мог с этим поделать, оставалось лишь почти упасть на колени рядом с мэром, обнимая его крепче и шмыгнуть носом, отстраняясь, утирая все еще никак не останавливающуюся кровь и заодно слезы, смешавшиеся с ней на губах. Вновь прижавшись к Логану, Калеб сжал пальцами рубашку на его спине и затих, лишь иногда нервно облизывая дрожащие губы и морщась от неприятного соленого вкуса на них.

+2

8

Логан почувствовал, как парень отстраняется от него. Это не было удивительным, особенно учитывая то, как Калеб смотрел на мужчину. Фримен много раз видел такие взгляды и всегда они вызывали у него чувство самодовольства, потому что именно этого он и добивался. Не всегда и не со всеми, но очень часто. Хотел-ли он этого с мальчишкой? Скорее нет, чем да. Но так уж вышло. Хотя... глупости. У Логана редко бывало такое. "Так уж вышло". Оправдание для тех, кто больше рассчитывает на случай и стечение обстоятельств, чем на самого себя. Не вариант Фримена. Он снова поймал себя на мысли, что это должно было произойти рано или поздно. Если не пускаешь никого в свою жизнь, то не нужно заботиться о сохранности собственных секретов. Ну, а если пошел на сближение, то стоит подумать, причем не однократно, что часть твоей жизни может открыться, даже если ты этого не хочешь. Так было всегда, за исключением, пожалуй, Виктории. Но она была девушкой, и один этот факт вызывал у Логана больше снисхождения к ее поступкам. Хотя наверное она просто никогда не была в такой ситуации, или же просто была умнее мальчишки. Думать об этом сейчас не имело смысла. Как и о том, что мужчина уже сделал.
- Да, я понял. Хотя это и не решит проблему и не ответит на мои вопросы, - на мгновение Логану показалось, что парень ждет от него ответной реакции. Странно, при том, что он продолжал развивать тему и, видимо, сам это прекрасно понимал. Но сейчас Фримен просто сидел рядом и смотрел на него, пытаясь предугадать, что же Калеб скажет или сделает дальше, - но я больше не хочу портить впечатление о том, кого… люблю. И хочу продолжать это делать, иначе зачем тогда все это. Зачем я тогда вообще остался сегодня в особняке.
Хороший вопрос, если это он и был. В самом деле, зачем все это? Ведь Логан прекрасно жил и до этого момента, до того времени, когда в парке увидел этого мальчишку. И все было бы так же прекрасно, если бы тогда тот не решил подойти, точнее, случайно упасть на мужчину и испачкать его мороженым. Конечно, он не сделал этого специально, но разве можно было предугадать подобное развитие событий? Должно быть, впервые в жизни Логан был склонен думать о том, что стечение обстоятельств случается и в его расписанной по часам, распланированной и продуманной жизни. Это было непривычно, но все таки даже в этом случае решения принимал он сам. Никто не заставлял мужчину везти Калеба к себе домой. Никто не принуждал его кормить парня ужином и оставлять на ночь у себя в постели. И уж совершенно точно, никто не мог предложить Фримену поселить его здесь, в этом лофте, куда бы он мог приходить когда только пожелает. Это все были его решения, и его желания. Он потакал им. Всегда. Этот раз не стал исключением. А вот мальчишке пришлось примерить на себя эту роль, правда не полностью. Логан осознавал, что эмоции, которые у него вызывает Калеб, исключительны в своей необычности. Но при всем при этом выходило, что он относится к нему точно так же, как и ко всем остальным. Нелогично и неправильно. Даже Фримен понимал это. Он не любил людей, которые из-за одного только страха перед кем-то готовы жертвовать собственными желаниями и стремлениями. Он ненавидел таких людей. Но мальчишкой, если верить его словам, руководило ни это. Не только это. Даже теперь, после того, что произошло, он продолжал твердить о любви и намерен был остаться. Честно говоря, Логан бы ничуть не удивился, если бы сейчас парень просто замолчал, испуганно смотрел на него и просто соглашался с тем, что скажет мужчина. Это было бы ему понятно. И тогда было бы проще. Но Калеб не стал молчать. Более того, он придвинулся к Логану, чем заставил его задуматься. Мысленно Фримен вновь вернулся к самым длительным своим отношениям. К супружеской жизни. Между ним и Вик все было просто, потому что каждый получал то, что хотел и был вполне этим доволен. Наверное, где-то в глубине души, Логан надеялся, что с мальчишкой это тоже сработает. В конце концов, он хотел от него только одного, и в замен готов был предложить этот лофт, независимость от родителей и относительную свободу. Очень относительную, но тем не менее. Однако, на сколько теперь понимал Логан, проблема была в том, что парень хотел ни этого. Нет, возможно и этого тоже, но не только. Слишком мало прошло времени и они не успели даже как следует все обсудить. По логике вещей, если бы не пришел Доминик, Фримен должен был расставить сразу все точки над "и", рассказать чего он хочет от Калеба и что тот должен ждать от самого Логана. На подобный форс-мажор мэр не рассчитывал, но теперь и об этом сокрушаться было поздно.
Он почувствовал, точнее, услышал какие-то странные звуки, которые издавал мальчишка, и не сразу понял, что это. Нет, какое-то предчувствие зарождалось внутри, но все это слабо вязалось с представителем мужского пола. Логан озадачился. Немного отстранившись, он наклонился, пытаясь рассмотреть парня, но это было почти невозможно. Он отодвинулся еще немного, что бы взять его лицо в ладони, и лишь когда немного приподнял его, понял, что не ошибся.
- Ты плачешь? - не понятно, чего было больше в голосе - удивления или совершеннейшей растерянности. Фримену не часто приходилось видеть такое, и уж точно в ситуации, подобной этой, он сталкивался с чужими слезами чуть ли не в впервые. Еще более удивительным было то, что ему это абсолютно не нравилось. Это не было противно и не вызывало отвращения, но заставляло испытывать сожаление, хотя и совсем немного. Но для мэра этого было более чем достаточно. Несколько минут Логан просто всматривался во влажные глаза мальчишки, не представляя, как можно успокоить его и нужно ли это вообще делать. Но пока он терялся в собственных эмоциях и ощущениях, одно из них начало пробиваться сквозь остальные, предопределяя все дальнейшие действия. Приблизившись к лицу парня, Фримен коснулся губами его век, потом щек, словно стараясь убрать с кожи влажные следы, постепенно опускаясь к его губам. Он почувствовал солоноватый привкус, но не отстранился, осторожно проводя по распухшей губе языком, едва ее касаясь. Еще раз, и снова, прежде чем поцеловать мальчишку.
- Не делай больше глупостей, - очень тихо проговорил он, и на этот раз это не было требованием или угрозой, скорее просьбой, в которой можно было услышать желание избежать подобного в будущем. Так странно, но Логан даже не сомневался в том, что оно будет. Обняв Калеба и ненадолго прижав его к себе, Фримен поднялся, помогая мальчишке сделать тоже самое. Он старался не отводить взгляда от его влажных глаз, опускаясь ладонями по его телу и теперь обнимая за пояс. Но стоять возле лестницы и играть в гляделки мужчина не собирался. Невольно посмотрев на верх, туда, где располагалась спальня, он взял Калеба за руку, повторяя его жест и скрещивая их пальцы, и отправился на второй этаж, ведя его за собой и вновь прижимая к себе, едва кончилась лестница. И снова поцелуй. Очень нежный, потому что Логан отчётливо чувствовал своими губами след, который он ставил на лице мальчишки. Несколько шагов и мужчина почувствовал, как упирается во что то мягкое. Не сложно было догадаться, что это была кровать. Присев на нее, Фримен прижался лбом к животу Калеба и провел ладонями вверх по его спине, задирая рубашку и оголяя его тело.

+1

9

Калеб ждал от мужчины любой реакции, потому что после того, что уже успело произойти, надеяться на какие-то нежности не очень-то и приходилось. Он буквально застыл, прижимаясь к Логану и все еще не отпуская пальцами его джемпер, вцепляясь в него, словно боясь, что все это исчезнет. Странно, ведь всего пару минут назад он сам хотел исчезнуть отсюда, желательно навсегда и чтобы никогда больше не видеть этого человека. Но он не смог и сейчас ругал себя за такую слабость, за то, что не смог прекратить это… почти вовремя. Хотя, кто знает, отпустил бы его Фримен после того, что он успел услышать. Немного, но все же достаточно для того, чтобы такие новости вызвали интерес не только публики, но и кого-то еще. О’Доннелл никогда бы не смог пойти на такое, просто потому, что он любил Логана Фримена. Обнимая его, он понимал, что, наверное, никогда теперь не сможет уйти, оставить все то, что так неожиданно попало к нему в руки. Да, мужчина не был тем идеалом, который нарисовал себе Калеб, мечтая и фантазируя о нем днями и ночами, но все же было в нем что-то, что притягивало, словно магнитом. Даже излишняя жестокость вызывала какие-то смутные, непонятные эмоции… нет, не отвращение, не страх, хотя, бесспорно, и он тоже присутствовал сейчас. Это было сродни возбуждению, только какому-то извращенному, такому, о котором парнишка никогда бы даже не смог сказать вслух. Но все же теперь он надеялся на то, что и сам Логан не выкинет его отсюда, попросив, а еще точнее, приказав убираться и больше никогда даже не вспоминать то, что произошло этой ночью и этим днем. Он по-прежнему молчал, даже тогда, когда Фримен поднял его лицо за подбородок, заглядывая в глаза. Парень опустил взгляд и тихо, одними губами, ответил:
- Нет, это все… от того, что губа болит, - снова шмыгнув носом, он нахмурился, понимая, что ведет себя, как девочка-тинейджер.
А что, неплохое сравнение, учитывая то, что прежде с ним никогда не случалось даже чего-то подобного. На самом деле не очень-то и хотелось, и теперь он даже не жалел о том, что у него до сих пор не было серьезных отношений. Ни с кем. Жизнь дома, под опекой матери Калеба вполне устраивала, а теперь он понимал, что придется как-то обходится без родительской заботы и справляться самому. Это будет сложно. Так, что пока плохо представлялись пути решения тех вопросов, на которые Логан так и не дал ответа. Нет, выяснять О’Доннелл ничего не станет, это было бы глупо с его стороны – лезть в дела «взрослых дяденек», которые наверняка разберутся и без него. Он понял, что не стоит вообще ввязываться в жизнь мэра, спрашивать его хоть о чем-то и пытаться поинтересоваться какими-то подробностями. Зачем? Он все равно ничего не расскажет, а разбитый нос вдобавок к губе получать не хотелось. К черту! Пусть живет так, как ему нравится, а для Калеба он останется любовником, возможно, даже другом, нет, хорошим знакомым, который иногда будет навещать его в этой квартире. Интересное, однако, положение ждало молоденького парнишку и он прекрасно понимал, что хотел совсем другого. Отношений, романтики, серьезности, чтобы не тратить попусту время, зная, что все это ни к чему не приведет. Да, он хотел этого. А еще того, чтобы его партнер признавался ему в любви. Банально? Да, и даже очень, но разве это не желание обычного паренька его возраста? Чтобы на три заветных слова человек отвечал «я тебя тоже» и целовал. Нежно-нежно, так, чтобы хотелось улыбаться и верить в то, что все будет хорошо. Но, кажется, Калеб замечтался. Даже сейчас он находил для этого время. Судорожно вздохнув, он закрыл глаза и почувствовал, как его век касаются теплые губы, спускающиеся поцелуями чуть ниже, по щекам и к его губам. Парнишка приоткрыл их, невольно простонав, совсем тихо, так, что это мог услышать только Фримен, подался вперед, к нему, еще ближе и сильнее сжал пальцами его джемпер, понимая, что еще немного и довольно тонкая ткань просто не выдержит… черт, неужели можно было сдерживаться в такой момент? Он мигом забыл все, что сказал Логан, что сделал и какую боль причинил. Такие сильные объятия и эти губы, сводящие с ума, позволяли забыться, утонуть в ощущениях, позволить делать с собой все, что Фримен только пожелает.
Он еле-еле поднялся на ноги, опираясь на мужчину, и покачнулся, но все же устоял, хотя и понял, что у него безбожно кружится голова, все еще грозящая ему обмороком. Но О’Доннелл наплевал на это и лишь посильнее сжал руку Фримена, даже позволив себе едва заметно улыбнуться, поднимаясь вверх по лестнице. Продолжение стало ясным почти сразу, когда Калеб понял, куда именно ведет его мэр. Он обнял мужчину еще крепче и сам, не слушаясь своей боли, поцеловал его жадно, будто все это время только и делал, что мечтал об этом. Делая несколько шагов и останавливаясь у кровати, он открыл глаза, немного растерянно моргая и проводя все еще дрожащими пальцами по светлым волосам Логана, задерживая дыхание, лишь только почувствовав его прикосновения к своему обнаженному телу. Всего несколько мгновений и парнишка не выдержал, немного отстраняясь, не отрываясь, глядя на Фримена и расстегивая рубашку, но не снимая ее. Уперевшись ладонями в плечи мэра, он мягко заставил его отклониться назад, усаживаясь у него на коленях и обхватывая ногами его бедра. Идеальным вопросом даже в его голове был один: Калеб, мать твою, О’Доннелл, что ты себе позволяешь?! Но парнишка не мог, да и не хотел останавливаться, ощущая какую-то уверенность в том, что Логан вряд ли сам скажет, что пора бы ему взять себя в руки и перестать делать то, что он делал сейчас.
Калеб отчетливо чувствовал, что где-то внутри начинает подниматься та самая теплая волна не то предвкушения продолжения, не то возбуждения, но точно знал, что с каждой секундой она становится еще более горячей, то поднимаясь, то скатываясь по позвоночнику вниз живота, скручивая его в тугой узел и не давая больше мыслить здраво. Как можно хотеть человека, который только что ударил тебя, да еще и говорил с тобой таким тоном, что желание, по идее, должно было пропасть еще очень на долгое время? Парнишка не знал, что с ним происходит, но еще немного и он вряд ли удержался бы от того, чтобы самому не вцепиться в губы Логана жарким поцелуем и прошептать о том, что он хочет его. Калеб теснее прижался к Фримену, обнимая его за шею, касаясь его лба своим и опуская взгляд, следя за собственными движениями, его пальчики побежали по груди мужчины, добираясь до пояса брюк и все же останавливаясь, не решаясь двинуться дальше. Заглянув в глаза мэру, парень облизал губы, едва заметно поморщившись от не слишком приятных ощущений, но тут же лукаво улыбнувшись и подхватив края джемпера Логана, все еще глядя на него, словно спрашивая разрешения на свои действия. Своеобразная игра, которую он начал еще на кухне, в особняке, почему-то теперь Калеб еще четче понимал, что это нравится ему и именно это действовало на него лучше любого наркотика – взгляд Фримена, который он и хотел поймать сейчас: немного тяжелый и потемневший, такой, который бы развязывал не только руки, но и без того воспаленное воображение.

+1

10

- Нет, это все… от того, что губа болит.
Даже сейчас эти слова эхом звучали в голове Логана, как наваждение, от которого нельзя было избавиться. Он слишком много думал о том, что произошло, и почему-то это его беспокоило. Отчасти. Он никогда не жалел о том, что случилось в прошлом. Минуту назад, или несколько дней, в сущности было неважно, потому что это уже произошло. Что такое исправление ошибок Фримен тоже не знал, по крайней мере если это не касалось его лично. Но все менялось. Невидимо и незаметно, но ощутимо. Логан знал и это его тревожило. Даже теперь, когда он чувствовал под пальцами обнаженное тело мальчишки, его пальцы в своих волосах, наверняка портящих почти идеальную прическу, он понимал, что все не так. Абсолютно все. От начала до самого конца, когда бы он не произошел и каким бы ни был. Прав был Доминик, говоря, что ни этим сейчас должен заниматься мужчина. Совсем ни этим. Но именно этого он хотел, и это все, о чем он мог думать в данный момент.
Немного отстранившись от того, что почувствовал на себе прикосновение Калеба, Фримен поднял на него взгляд, с трудом понимая, что он делает. Неожиданно? Да, пожалуй. Опять и снова, Логан мог ждать молчаливого повиновения, терпения, всего чего угодно, но только не ответных действий и тем более какой-то инициативы. Однако замешательство продлилось не долго. Едва мальчишка оказался рядом, усевшись сверху и обхватив бедра мужчины ногами, он вновь обнял его, пробираясь ладонями под расстегнутую рубашку и чувствуя, как пальцы касаются его спины. Ненавязчивое прикосновение, совершенно обычное, но в нем оказалось слишком много..... всего. Для Логана это было слишком. Но прерываться или думать от куда что берется он не хотел, лишь всего на мгновение задумался, приняв это просто как факт и невольно опустил взгляд, наблюдая за действиями Калеба. И снова это чувство недоумения. Едва уловимое, но все же оно было. Убрав руки, Фримен поднял их, позволяя парню избавить себя от верхней части одежды, но почти сразу же вернул их на место, проводя кончиками пальцев вверх по спине мальчишки, задирая его рубашку и прижимая к себе как можно ближе, чувствуя как их кожа соприкасается.
- Будет больно, - почти касаясь губ Калеба своими, прошептал мужчина и тут же накрыл их поцелуем, поначалу слишком осторожным, но постепенно становящимся все более дерзким и несдержанным. Конечно же, он не имел ввиду губу мальчишки, хотя стоило подумать и о ней. Но, как бы там ни было, Логан говорил совсем о другом. О том, что тело Калеба еще не привыкло к новым ощущениям, и конечно о том, что будет происходить между ними в моральном плане. Он резко прервался, чувствуя, как внутри появляется уже знакомое ощущение, когда тело напряжено практически до предела и хочется.... просто, хочется. Вновь ощутить то, что Фримен испытал вчера, то что не давало ему покоя позже, после того как он проснулся, и много чего еще, что Логан связывал только с этим парнем, потому что только он вызывал у него подобные эмоции. Какие? Большую часть из них мужчина не смог бы описать, потому что не был уверен, что знает их правильное название. Но они были приятными и полностью отключали мозги. Последнее было скорее минусом, чем плюсом, и в этом Логан уже успел убедиться, но все же он не хотел менять что-либо.
Глядя на Калеба в упор, Фримен переместил ладони на его грудь, проводя по ней вверх, к плечам и чуть ниже, что бы стащить с мальчишки рубашку и полностью оголить его торс. Кстати об этом. Парень был безумно красив. Логан смог бы подметить это даже не желая затащить его к себе в постель. Хотя, безусловно, он бы не сделал последнего, если бы первое не было так очевидно. Будучи перфекционистом во всем, что касалось внешности, не только своей, но и окружающих его людей, мэр никогда бы не прошел мимо такого экземпляра. И тут, внезапно, в голову приходила благодарность прокурору города, который невольно стал причиной появления Логана в центральном парке две недели назад. Кто бы мог подумать, но, пожалуй, на этом весь позитив к мистеру Каннингэму заканчивался. Да и черт с ним! Его уже можно было считать отработанным материалом, который не достоин внимания. Посему, Логан вернулся к куда более приятным вещам. Он провел ладонью по груди мальчишки, медленно, следя за движением своих пальцев, пока они не столкнулись с поясом его джинсов. Заглядывать мальчишке в глаза, словно спрашивая разрешения, как делал этот Калеб минутами раньше, Фримен не собирался. Он был сосредоточен на своих действиях, быстро расстегивая пуговицу и молнию, что бы провести пальцами по низу живота парня и, переместившись к поясу, опустить ладонь между его ягодиц, не сильно надавливая, но все же достаточно для того, что бы прижать Калеба к себе. Пальцы второй руки к этому времени уже путались в темных кудрявых волосах, вызывая не меньший всплеск эмоций, чем прикосновение к обнаженному телу. Логан любил это. Ему нравились волосы, нравилось трогать их и ощущать, как пряди скользят между пальцев. Можно было смело сказать, что в этом плане у Фримена был пунктик и сейчас он целиком и полностью был подвластен ему.
Не только ему, как оказалось. Подчиняясь еще одному непреодолимому желанию, Логан провел кончиком языка по шее парня, от ключицы к мочке уха и вновь оказался возле его губ, уже не думая о ране и с жадностью впиваясь в них новым поцелуем. Еще одно движение, немного резкое, что бы повернуться, укладывая мальчишку на спину и нависая сверху. Поцелуй пришлось прервать, но мужчина не стал отстраняться слишком далеко, только лишь провел по рукам Калеба, поднимая их вверх, соединяя вместе запястья, перехватывая их одной ладонью, и снова приблизился к его лицу, пристально всматриваясь в глаза мальчишки. Свободная рука скользнула вниз по его телу, по груди, задев сосок, по животу и еще ниже, пробираясь под приспущенные немного джинсы. Почти сразу же Логан почувствовал под ладонью плоть парня и не сильно сжал ее, начиная ласкать, наклоняясь чуть ниже и едва касаясь его губ своими, но все таки не целуя его, а словно дразня, готовясь в любой момент отпрянуть, если Калебу захочется поцеловать мужчину.

+1

11

Не понять слов Логана было очень сложно. Калеб знал, что будет больно. Еще не раз и не два, и не только его телу, но и душе, наивной, немного детской, не познавшей еще никаких потрясений, кроме, пожалуй, скандала с отцом, огромного и громкого, после которого тот уехал на целых полгода и даже почти не звонил домой, чем доводил до слез мать. Это было самое яркое из неприятных воспоминаний парнишки. Но именно это казалось сейчас таким мелким, что даже обращать внимания было бы глупо. Тем более когда ты сидишь на коленях у Логана Фримена и он, конечно же, сам настаивает на продолжении, лаская парня, стаскивая с него рубашку и с жадностью впиваясь в губы. Калеб застонал, наверное, громче, чем следовало, но по-другому он просто не мог. Губа все еще саднила и, кажется, кровоточила, совсем немного, и этого было достаточно для того, чтобы заметить свою кровь на губах Логана, когда тот все же прервал поцелуй. Возможно, именно от переизбытка эмоций О’Доннелл так и не сказал ему про это, чуть не задохнувшись от новой порции сильных ощущений, от одних лишь прикосновений мужчины к себе. Словно электрический ток проходил по каждой венке, когда Фримен сильнее прижимал его к себе, целовал, так несдержанно и даже немного грубо, что начинала кружиться голова. Калеб, к своему ужасу, понимал, что именно это нравится ему в мужчине – уверенность в себе, собственных силах и возможностях, такая, что не нужно спрашивать никакого разрешения, а просто сделать то, что ему так хочется. Именно это и сводило с ума. Только теперь парнишка осознавал то, что, наверное, никогда бы не смог быть рядом с равным себе, ему нужен был такой человек, как Логан Фримен – сильный, властный, строгий… да что там строгий, даже немного жестокий, но это не отпугивало, а наоборот – еще больше притягивало и заставляло даже сейчас делать все, чтобы мэр понял – мальчишка хочет быть с ним. Он не говорил больше ни слова. Нет, только чтобы слышать уже сбившееся дыхание Логана, не просто слышать, но и слушать его, наслаждаться этим, возбуждаться от этого не меньше, чем от самих ласк, весьма ненавязчивых, но до безумия приятных. Калеб знал, прекрасно знал, что ему снова будет больно, Фримен не зря сказал об этом. Но он был готов уже практически ко всему рядом с этим человеком и, несмотря на то, что тот сделал несколько минут назад, готов был доверять ему.
Тихо охнув, О’Доннелл выгнулся, почувствовав спиной невероятно мягкое покрывало на кровати, пытаясь прижаться к Логану еще теснее, чтобы, наконец, обхватить ногами его бедра, как сделал это в первый раз. Ему понравилось тогда, и теперь парнишка делал то, что так понравилось ему ночью, но, кажется, у Фримена были совсем другие планы. Калеб возмущенно застонал и даже успел нахмуриться, когда его руки оказались обездвиженными, но быстро заткнулся, понимая, что такая игра нравится ему все больше и больше. Он потянулся к губам мужчины, но не получив желаемое, дернулся. И еще раз, уже сильнее, стараясь высвободить запястья, но быстро расслабляясь и поддаваясь действиям мэра, приоткрывая губы и откидывая голову назад, приподнимая бедра навстречу теплой ладони Фримена, словно заставляя его двигать рукой еще немного быстрее. В голову тут же пришли воспоминания о прошедшей ночи, и сцене на кухне… от этого Калеб вздрогнул сейчас и резко открыл глаза, смотря на Логана потемневшим от желания взглядом, облизывая губы и прикусывая нижнюю, уже почти не замечая боли или… наслаждаясь ею? Да, даже это доставляло какое-то удовольствие, природы которого парень понять не мог, да и, в общем, не очень-то хотел. Хотел он совсем другого – чтобы Фримен, наконец, перестал медлить и повторил то, что сделал ночью, только еще горячее, несдержаннее, до громких стонов и дрожи во всем теле, даже в кончиках пальцев. Но все равно Калеб молчал, лишь едва заметно улыбаясь, все еще пытаясь дотянуться до его губ, тихо хныкая и выгибаясь сильнее.
- Логан. Я хочу тебя, - не сдержавшись, судорожно прошептал парнишка и шумно выдохнул, дергаясь вновь, но уже от того, что просто чувствовал рядом такое же горячее тело.
И такая взаимность сводила его с ума, давала надежду на то, что это не просто секс, такой, который забудется сразу же после оргазма. Здесь ведь определенно было что-то большее, иначе Фримен вряд ли стал бы затевать все это с лофтом, в конце концов, оставлять его у себя на ночь и, может, вообще обращать на него свое внимание. Калеб все еще надеялся на это, такие мысли грели не только душу, от чего сейчас он вновь улыбнулся, наверное, еще шире, чем до этого. Неподходящий момент, но парнишка ничего не мог с собой поделать. Он попытался придвинуться ближе к Логану, чтобы ощутить не только его прикосновение, но и жар его тела, наверняка уже возбужденного, почувствовать эти искры из глаз только от того, что он всего лишь прижмется к нему, ощутит вкус его губ, его поцелуя, страстного, от которого, наверное, можно было содрогнуться в оргазме, даже не прилагая никаких усилий. Хотя, конечно, хотелось большего. И мешающая одежда играла решающую роль, Калеб снова желал увидеть эти шрамы и татуировки, провести по ним кончиком языка, ладонями, прижаться к обнаженному Фримену, так, как это случилось ночью. Тесно, чтобы нечем было даже дышать. Поддаваться ему и ощущать слабость во всем теле от близости любимого человека.

+1

12

Логан почувствовал то, чего добивался - ответной реакции парня, но он не спешил потакать ни его, ни своим желаниям, продолжая эту странную игру, дразня не только мальчишку, но и в первую очередь себя. Неожиданно мужчина понял, что не смотря на свой возраст и довольно приличный сексуальный опыт, он редко позволял себе подобные игры. В этом не было смысла. Если ты хочешь чего-то, или кого-то, то ты это просто должен получить. Без игр, без затей. Хотя, Фримен мог вспомнить несколько моментов из своей далекой юности, когда ему доставляла особое удовольствие именно прелюдия, игра, предвкушение того, чем она закончится. Но это в самом деле было давно. Логан был молод, горяч и, как у любого подростка, на уме у него был один лишь секс и эксперименты. Однако, с тех самых пор Фримен сильно изменился. Приоритеты поменялись, да и сама жизнь, в угоду им, тоже. К чему тратить время на что-то, когда тебя интересует только физическое удовлетворение, усмирение обычных потребностей организма. Все было именно так. И вот сейчас, то ли из-за долгого "воздержания", то ли потому что Калеб произвел на мэра впечатление, он вспомнил, что такое предварительные ласки. Хотя, ласками они были лишь от части.
Логан старался не отводить взгляда, глядя в глаза парня чуть прикрыв веки, что бы не моргать слишком часто. Не хотелось прерывать этот зрительный контакт даже на миг, как будто от этого зависело если не все, то очень многое. Возможно, что именно так и было, но Фримен был занят не размышлениями, а обыкновенными действиями, которые уже с трудом контролировал. Его ладонь продолжала скользить по члену парня, сжимаясь на нем сильнее или вовсе отпуская его, и от этого возбуждение у самого Логана достигло практически предела. Но он все еще не предпринимал ничего для логического продолжения, как будто хотел проверить, как долго продержится на этот раз мальчишка, и на сколько хватит терпения у него.
- Логан. Я хочу тебя.
Губы Фримена чуть дрогнули в улыбке. Все таки мальчишка не выдержал первым, хотя и сам он едва сдерживался, что бы не оказаться совсем близко от него и вновь ощущать себя внутри тесного тела. Невольно от этих мыслей Логан сдержанно простонал и все таки коснулся губ Калеба, тут же углубляя поцелуй и не желая отстраняться. Он все еще удерживал его руки, но вот вторая ладонь переместилась на бедра парня, скользя по ним и приспуская джинсы еще немного, до тех пор, пока не потребовалось отстраниться, что бы избавить мальчишку от остатков одежды. Фримен приподнялся. Стоя на кровати на коленях, он лишь на несколько секунд отвел глаза, что бы сразу после этого пробежаться взглядом по уже полностью обнаженной фигуре Калеба. Невольно облизав губы, мужчина быстро встал, но потом замешкался. Его руки словно замерли на застежке брюк. Взгляд еще раз скользнул по телу мальчишки, но теперь уже медленнее. Логан не слишком задумывался о том, что произошло прошлой ночью. У него просто не было на это времени. Но теперь.... его и сейчас не было. Словно опомнившись, Фримен все же расстегнул ширинку и скинул с себя одежду. Теперь и он был полностью обнажен и возбужден, но все таки не спешил возвращаться на кровать к парню. Его же собственные слова всплыли в голове мужчины и он отошел от постели. Порывшись в одном из отделений так называемого шкафа, Логан достал большой пузырек лубриканта, мысленно пообещав себе поблагодарить Доминика. Было за что. Ту прощальную вечеринку, которую устроили Фримену как только стало известно о его мэрстве, мужчина вряд ли когда-то забудет. Тогда Дом и Эндрю повеселились на славу, напоив "именинника", а затем наблюдая, как он развлекается в компании.... Зажигательная была компания, и Логан не был уверен в какой именно последовательности все происходило, но вот подарки, которые должны были показать окончание его вольной жизни, оказались весьма кстати. Точнее не так, они должны были стать символом того, что уже никогда не произойдет с Логаном. Тогда Фримен согласился с этим и оторвался на полную катушку, так сказать, напоследок. А вот теперь стоило позлорадствовать над друзьями, сказав, что еще не все потеряно. Но, нет. Пожалуй этого он делать не станет.
Вернувшись к кровати, Логан опустился рядом с парнем и, проведя по его груди кончиками пальцев, вновь поднялся, что бы еще раз поцеловать и, стараясь не прерываться, устроиться между его ног. Ощущение чужого тела под своим невольно заставило Фримена прижаться к мальчишке еще теснее, едва сдерживая стон от того, что плоть требовала совсем других действий. Мужчина и не стал больше медлить. Выпрямившись, он провел по ногам Калеба ладонями, перемещая сначала одну, а потом другую себе на плечи. И опять он старался смотреть в его глаза. Стоило признать, что они притягивали его и заставляли хотеть уловить это взгляд снова и снова. Логан не сопротивлялся, по крайней мере пока. Это казалось ему даже забавным - как в человеке что-то одно может так сильно притягивать. Хотя, безусловно это были не только глаза. Фримен все таки отвел взгляд, пройдясь им по фигуре Калеба и отвлекся, выдавливая на пальцы смазку и тут же опуская руку между ягодиц парня, что бы как следует размазать гель. Это снова начинало напоминать игру, поскольку мужчина делал это не спеша, добавляя новые порции лубриканта и продолжая втирать его в нежную кожу, слегка надавливая, а потом и вовсе проскальзывая пальцами внутрь. Почувствовав, как они свободно входят в мальчишку, Логан невольно приоткрыл губы, едва сдерживаясь, что бы не выдать своих эмоций и не простонать от охвативших его ощущений. Но долго терпеть этого он бы не смог, поэтому сделав несколько движений рукой, Фримен обхватил влажной ладонью свою плоть, направляя ее и уже через мгновение поддаваясь совершенно другим эмоциям. Он вновь чувствовал это - то, с каким трудом дается проникновение. Он двигал бедрами даже медленней, чем вчера, и от этого "пытка" лишь усиливалась. Хотя, стоило признать, что сейчас все происходило немногим легче и все таки внизу живота по прежнему чувствовалась нестерпимая тяжесть, от которой хотелось поскорее избавиться. И, должно быть, именно поэтому он не сдержался и резко двинул бедрами, со всей силы вжимаясь в тело парня, наклоняясь к нему и вновь начиная терзать его губы очередным поцелуем.

+1

13

Ожидание сводило парнишку с ума. Он уже не сдерживался и тихонько хныкал, то и дело приподнимая бедра навстречу теплой ладони Фримена, толкаясь в нее и кусая губы. Было больно, но Калеб почти не замечал этого, его разум до того был затуманен возбуждением, что ни о чем другом думать не приходилось. Да и к чему, когда тело совершенно однозначно просит продолжения этих ласк, отзывается на каждое движение, каждое действие и даже едва ощутимый поцелуй, прикосновение своих губ к губам Логана, мягким и таким желанным, что терпеть уже не было сил. Он уже готов был умолять о продолжении, лишь бы закончилась эта пусть сладкая, но все же пытка. Он хотел, чтобы Фримен повторил все то, что делал с ним ночью. Неважно, как это называлось: секс или занятие любовью, хотя второе, конечно, нравилось парнишке больше и даже вызывало невольную улыбку, которую невозможно было скрыть. Он прикрывал глаза и улыбался, откидывая голову назад, но так, чтобы можно было наблюдать за мужчиной из-под полуопущенных век, за каждой его эмоцией, которые просто кричали о том, что Логану не все равно и для него это не просто связь, которая закончится совсем скоро, от которой не останется ничего, даже воспоминаний об ошеломительных оргазмах. С пониманием того, что Калеб не безразличен мэру приходила и новая волна, горячая, пробегающая по всему телу и скатывающаяся куда-то вниз живота, стягивающая его тугим узлом и заставляющая сжимать покрывало на кровати пальцами так, что белели костяшки. Черт возьми, как сильно парень хотел, чтобы Фримен не останавливался. И вместе с этим отчаянно желал большего. Он знал, что и теперь будет больно, что его тело, конечно же, еще не привыкло к новым ощущениям, придется вытерпеть то же самое, что и ночью, но разве это было важно? Важнее всего то, что с ним рядом тот, кого он любит больше всего на свете. Мужчина, чье имя Калеб судорожно шептал одними губами, зажмуривался и вновь открывал глаза, только чтобы видеть этот взгляд, пронзительно-голубой, но сейчас потемневший от такого же, если не большего возбуждения. Как Логан все еще сдерживается? Опыт? Или возраст? Хотя, к чему гадать, О’Доннелл уже приподнялся настолько, насколько смог, чтобы прошептать о том, что хватит уже медлить, но, кажется, Фримен и сам знал, что делает. Он все же поднялся на кровати, стаскивая с парнишки одежду, Калеб поддался ему, лишь облизывая губы и понимая, как сильно дрожит. Желание пересилило все остальное и пока Логан отошел от кровати, пусть всего на минуту, но парнишка не мог не прикоснуться к себе, выгибаясь на кровати почти дугой, сильнее сжимая пальцами покрывало, собирая его, наблюдая за Фрименом и делая несколько движений, неспешных, но таких, от которых захотелось стонать в голос. Сдержавшись из последних сил, он, наконец, вновь почувствовал близость мужчины, прижимаясь к нему теснее, приподнимая бедра, чтобы ощутить, как собственная плоть скользит по животу Логана и от этого все же застонать, глухо, почти неслышно, кусая губу до крови и тут же слизывая соленую жидкость.
Калеб притих, наблюдая за Фрименом, лишь тяжелое дыхание выдало его сильное возбуждение. Впрочем, не только оно, другой признак совершенно точно характеризовал состояние мальчишки и требовал к себе внимания. Но казалось, что теперь от одного только прикосновения он кончит, и это томительное ожидание доводило до головокружения, когда терпение иссякает. Калеб тихо шептал имя мэра, а еще что-то несвязное, только чтобы отвлечься и от еще одного чувства – страха. Он вспомнил ночь в особняке и свой первый раз, когда пришлось кричать от боли, сердце забилось в десятки раз быстрее и парнишка дернулся, устраиваясь удобнее, ощущая что-то прохладное, но не решаясь больше произнести ни слова. Логан ведь знает, что делает, а О’Доннелл доверял ему и знал, что несмотря ни на что, вряд ли он сможет причинить ему настоящую боль. Попытавшись расслабиться, Калеб шумно выдохнул и прикрыл глаза, ерзая по кровати, пытаясь удобнее устроиться в непривычной для него позе, снова краснея и отворачиваясь от мужчины. Отчего-то он почувствовал себя сейчас жутко неудобно, даже немного глупо, но разве можно было сопротивляться, когда тело все еще находилось во власти… нет, это было уже вожделение и в какой-то момент стало просто плевать на позы и смущение, он лишь зажмурился и глубоко вдохнул, но тут же громко вскрикнул и резко откинул голову назад, почувствовав Фримена в себе.
- Черт, как больно! – простонал парнишка и всхлипнул, отвечая на поцелуй Логана, стараясь прижаться к нему, чтобы хоть как-то отогнать от себя сотню неприятных ощущений, пульсирующих во всем теле и не дающих расслабиться. – Лоооган…
Отстранившись совсем немного, он судорожно сглотнул, обнимая мужчину за шею, притягивая к себе, чтобы тот не смог подняться. Как же он хотел сейчас ощущать Фримена рядом с собой, его разгоряченное тело, обнимать его крепче, почти царапая его плечи и впиваясь в губы. И еще один поцелуй, еще более нетерпеливый, жадный, Калеб почти кусал губы мэра, жарко выдыхая на них, не в силах больше даже прошептать что-то. Только тихие стоны, хриплые, словно призыв к дальнейшим действиям. Пусть уже избавит его от этого, как произошло ночью, ведь скоро все должно было перемениться, вот сейчас. Еще немного, еще всего пара минут, и его вновь захватит дикое желание, затуманивающее сознание и вытесняющее оттуда все остальные мысли.

+1

14

Как сказал кто-то, наверняка великий, нет плохих людей, есть люди, ставшие плохими. Безусловно, в этом была своя доля правды, поскольку глядя на только что рожденного младенца, сложно предсказать, какие поступки он будет совершать, едва окрепнет. В сущности, его жизнь, его судьба будет зависеть от того, в каком окружении он вырастет, кто будет воспитывать его и как к нему будут относиться близкие люди. Если брать во внимание это, а так же влияние генетики на становление личности, у Логана не было выбора. Он должен был стать таким, каким был сейчас. Хотя, надо заметить, что он не сильно этому противился. Но, критика - вещь возвышенная. Ею достойны заниматься только гении. Фримен был высокого мнения о себе, но никогда не претендовал на это звание. Себя он никогда не критиковал. Ему хватало уверенности в собственных поступках, их правильности и полезности. И, конечно же, пробивающийся в каждом слове, в каждом действии эгоизм нельзя было не заметить. Мужчина мог долго рассуждать о том, что это единственная верная позиция по отношению к себе, а что при этом чувствуют другие.... да какая разница? Стоит-ли обращать внимание на тех, кто не заслуживает этого? Ответ для Логана был так же очевиден, как и все его прочие выводы и решения. Но возвращаясь к тому, что происходило с ним сейчас, к тому, что он делал и что при этом испытывал, не сложно было заметить, как он возвращается в привычную колею.
Да, мальчишка не был похож ни на кого, с кем Фримену доводилось проводить время прежде. Да, он заставлял его испытывать не только физическое желание, но и эмоционально тянуться к тому, что бы это продолжалось как можно дольше. Да, ради него Логан поступился парой принципов и сделал исключение, хотя за долгие годы своего "одиночного плаванья" не позволял себе подобной роскоши. Было слишком много да, и, пожалуй, главное из них было очевидней всего. Да, не смотря на все это Фримен по прежнему оставался собой. Захлестывающие его эмоции были на столько сильными, что по началу застилали его обычные ощущения. Они подвергали сомнению его адекватность и логичность, но все же не могли до конца перечеркнуть то, что копилось в мужчине годами и что постепенно просачивалось таки наружу.
Он понял это, едва услышал слова мальчишки. Они почти утонули в поцелуе, но все же Логан прекрасно их расслышал. А еще то, как внутри бешено заколотилось сердце от одной только мысли о том, что в данный момент испытывает Калеб. Фримен все еще медлил, не имея возможности подняться, и лишь тихо постанывал, ощущая как неистово его целует парень. Он и сам отвечал с тем же пылом, сжимая рукой покрывало на кровати, а пальцами второй зарываясь в темные волосы. Ему нравилось это. Все это. Ощущение тесно обхваченной плоти, саднящие от поцелуев губы, разгоряченное тело, которое было под ним, пряди волос между пальцами, стоны и звук собственного имени. Но больше, из всего этого, удовольствия ему доставляли солоноватый привкус на губах и голос. Не тихий, стонущий и шепчущий, а срывающийся на крик. Это было настолько очевидно, что даже мысли о таком заставляли все внутри сжиматься так, что сбивалось дыхание, а вниз по спине прокатывался ощутимый холодок. И не поддаться этому сейчас Логан просто не мог.
Прервав поцелуй, он немного приподнялся. Совсем чуть-чуть, что бы можно было разглядеть лицо мальчишки и его глаза. Плавное движение бедрами, нестерпимо медленное, и ощущение как плоть нехотя выходит из тела почти полностью. А потом еще одно - резкое, сближающие два паха так быстро, что у мужчины болезненно кольнуло внизу живота. Он хрипло простонал, но даже не прикрыл глаза, продолжая смотреть на Калеба и лишь еще сильнее сжал пальцы в его волосах. И снова не спеша его бедра подались назад. Фримен замер, приоткрывая губы и вновь не сдерживаясь от стона. Небольшая заминка и он опять с силой прижался к телу мальчишки, на этот раз наклоняясь к нему и впиваясь в его губы так, как будто хотел разбередить рану на них. Ему это удалось, потому что почти сразу он почувствовал знакомый привкус у себя во рту. Осознание того, что подобные забавы могут прийтись ему по вкусу, накрыло Логана так же неотвратимо, как приятная волна нарастающего возбуждения. Он вновь приподнялся, на этот раз убирая со своих плеч ноги парня и сжимая ладонь на его бедре. Сильно, чувствуя как тело проминается под пальцами. Но этого было не достаточно. Его движения стали более хаотичными. В них уже не было и намека на плавность, лишь желание проникнуть внутрь мальчишки еще глубже. Это было невыполнимо, но затуманенный рассудок отказывался это принимать. Фримен хотел и делал для этого все возможное, изредка прерываясь, что бы накрыть губы Калеба очередным несдержанным поцелуем, или припасть к его шее, прикусывая кожу на ней, оставляя красные, легко различимые следы, которые спускались почти к самой груди мальчишки, на сколько это было возможно, что бы плоть мужчины продолжала оставаться внутри парня.
Это не было похоже, даже отдаленно, на то, что происходило вчера. В первый раз Логан был нежным. По крайней мере, старался быть таким. Но сейчас у него не возникло даже мысли об этом. В его голове эхом звучал голос Калеба, срывающийся на крик, а перед глазами не переставая мелькало его лицо с влажными от слез глазами. Логан не мог избавиться от чувства, что это все нравится ему и вызывает такую сильную волну эмоций, в которую хочется погрузиться, точно так же как в тело мальчишки, и больше никогда не расставаться с этим ощущением.

+1

15

Калеб дрожал. Так, что уже не мог произнести ни единого слова, лишь стоны, то совсем тихие, почти неслышные, то громкие и хриплые, выдававшие не только его возбуждение, но и боль, которую парнишка все еще чувствовал. Она никуда не уходила вопреки его ожиданиям, лишь усиливаясь с каждым движением Логана. Почему так? Он стиснул зубы и в очередной раз откинул голову назад, резко, с силой сжав пальцами покрывало, сминая его, собирая к себе и выгибаясь, раздвигая ноги чуть шире, наконец, убирая их с плеч Фримена и переставая чувствовать то стеснение и смущение. Не это волновало его сейчас, а то, что мужчина был совсем другим, не таким, как этой ночью, когда он действовал осторожно и даже нежно, бережно и словно заботясь о Калебе. Но сегодня, здесь все было по-другому. Никаких ласковых поцелуев и идиотского бреда на ушко, лишь движения, резкие, заставляющие то и дело всхлипывать, шире приоткрывать губы в беззвучных стонах. Невозможно было не заметить, что по щекам полились две горячие струйки, скатываясь к губам, когда парень поднялся, чтобы вновь поцеловать Фримена. Облизывая губы, он вновь обнял мэра и прижался к нему теснее, надеясь, что хотя бы так сможет по-настоящему расслабиться. Приподняв бедра, он зажмурился, ощутив, как собственная плоть скользит по животу Логана. Горячо. Жарко. Но по-прежнему нестерпимо больно. Теперь еще и от того, что надежды глупого Калеба не оправдались. Уже во второй раз, но сейчас это чувствовалось еще острее. В несколько раз. Но нет, останавливаться нельзя, он не хочет этого, не сможет сказать «нет» и прекратить это. Как бы там не было, но О’Доннелл понимал, что любит Логана Фримена, что бы он не сделал и не сказал, а это значило, что придется научиться получать удовольствие от того, что мужчина делает с ним сейчас. Просто забыться, отдаваясь во власть собственных эмоций, по-прежнему ярких, еще более ярких, чем ночью. Во всем этом и правда было что-то такое, от чего по телу пробегала теплая волна предвкушения. Чего? Наверное, того, что Логан не остановится.
Теперь не спеша, намеренно медленно облизав губы, Калеб откинулся на кровать, поднимая руки, сжимая покрывало теперь у себя над головой, с трудом открывая глаза, борясь с отчаянным желанием застонать слишком громко и все же не сдерживаясь, дергаясь от очередного движения и вскрикивая. Нет, он не сможет продержаться слишком долго. А еще не сможет молчать.
- Логан, мне больно, - тихий, судорожный шепот, - слышишь? Блядь!
Калеб почти никогда не ругался, все же отец воспитал его совсем по-другому, да и при матери парнишка никогда бы не позволил себе ни одного крепкого словечка, но здесь все было совсем по-другому. Он не знал, как еще выразить словами то, что сейчас испытывал. Все смешалось в какой-то абсолютно безумный коктейль. Калеб с ужасом понял, что ему начинают нравиться действия Логана, его движения, хаотичные и такие резкие, и даже эта боль, теперь тянущая, она утихла, но все еще пульсировала где-то внутри, не желая уходить совсем. Это было, по меньшей мере, ненормально и внутренний голос отчаянно доказывал Калебу, что нужно прекратить. Уйти отсюда было бы самым лучшим вариантом, но тело реагировало совсем иначе. Он вновь вскрикнул, теперь, наверное, еще громче, и приложил ладонь к губам, только сейчас осознавая, что его губа до сих пор кровоточит. Не так сильно, как это было с самого начала, но настойчивые губы Логана не давали ране даже подсохнуть. Теперь Калеб хотел продолжить это, притянув к себе Фримена, еще ближе, еще теснее, что его движения стали почти невозможными, он обхватил бедра мужчины ногами и впился жадным поцелуем в его губы, невольно укусив за нижнюю и тут же отстранившись, замерев буквально на мгновение, ожидая реакции от Логана, целуя его вновь, теперь так осторожно, как только мог, чтобы не допустить повторения своей ошибки. Прошептав имя мэра, он прикрыл глаза и обнял его за плечи, крепче, не позволяя отстраниться от себя, поглаживая ладонями его спину, вцепляясь в нее пальцами, словно стараясь оцарапать. Он стонал. Приглушенно и хрипло, от каждого нового движения, двигая бедрами навстречу мужчине и стараясь этим приблизить ту наивысшую точку наслаждения, которую уже испытал в особняке Логана. Все остальное по сравнению с этим теперь не имело никакого значения. Он уже забыл, как оставался в своей комнате один, наедине со своим же возбуждением, долго пытаясь отдышаться, но все же поддаваясь и лаская себя. Сейчас такие ласки казались жалким подобием чего-то настоящего, такого, как он испытывал, прижимаясь к Фримену, целуя его снова и снова, содрогаясь уже в предвкушении оргазма, казалось, еще более мощного, чем до этого.
И тут парнишка осмелел, решив, что Логан вряд ли посмеется над его желанием или откажет, но именно так сегодня хотелось завершить все. Это понравилось Калебу и сейчас он решил попросить о таком мэра.
- Пподожди… Логан. Я... я хочу… по-другому. Пожалуйста, - сбивчиво прошептал О’Доннелл и, заглянув в глаза мужчине, коротко поцеловал его.
Осторожно, чтобы не сделать ни одного неверного движения, отстранился, выбираясь из крепких объятий и переворачиваясь на живот, приподнимая бедра и низко опуская голову, упираясь в кровать ладонями и немного поворачиваясь назад, вновь натыкаясь на затуманенный взгляд невероятных голубых глаз и вздрагивая от этой пронзительности, сквозившей в них.

+1

16

Боль, кровь и слезы. Кому может такое нравиться? Разве возможно, что бы обычный человек в твердом уме и здравой памяти был способен испытывать сильное волнение, возбуждение от такого, да еще чувствовать, что хочет продолжения. Еще больше этих невероятных сочетаний, которые заставляли двигаться быстрее и от этого все сильнее сводило мышцы и дыхание сбивалось так, что в нем можно было только захлебываться. Логан понял, что лицо мальчишки с влажными глазами не просто преследует его. Оно и сейчас было таким. И голос. Он не звучал у мужчины в голове. Он был повсюду, постепенно заполняя собой не только пространство вокруг них двоих, но распространялся дальше, эхом отражаясь от кирпичных стен. Это начинало не просто подхлестывать Фримена, но как будто затрагивало его рассудок, сводя с ума и не оставляя место ничему, что бы могло вразумить его. Даже слова Калеба, тихие, но все же предельно ясные, ожесточили его действия еще сильнее. Он чувствовал, как разгорячена его плоть, как она туго скользит внутри молодого тела и как пах постепенно покрывается смесью геля, пота и еще чего-то горячего и липкого. Но сейчас это мало заботило Логана. Он все еще не удовлетворил своих потребностей, поэтому не переставал терзать тело мальчишки, вжимаясь между его ног, скользя губами по его коже, прикусывая ее и пробуя на вкус, когда проводил по ней языком, сжимая пальцы на его теле и упиваясь ощущениями того, что это все приносит ему невероятное удовольствие.
И все же он не стал противиться, когда Калеб притянул его к себе, прижимаясь так близко, что практически невозможно было дышать. И он отвечал на поцелуй, который поначалу был под стать его желаниям - жадный и несдержанный - но потом стал более осторожным, от чего мужчине пришлось самому углубить его и, в ответ на действия парня, прикусить его губу, ту самую, которая была разбита Фрименом немногим раньше. И это тоже было своего рода горючим, которое непроизвольно подливалось в огонь, разжигающий изнутри Логана. Он еще не был удовлетворен, но был доволен тем, что происходило, начиная со вчерашнего дня. Второй его половины. Извращенное чувство, но зато ощущения были вполне нормальными. Пронзающий все тело восторг, которым заканчивалось каждое его движение. Стоны, которые не возможно было, да и не хотелось сдерживать, вторящие голосу парня, и стихающие, когда он снова и снова целовал Фримена. Это могло длиться бесконечно. Не в физическом смысле, конечно. Эмоционально. Логан уже давно не испытывал ничего подобного, потому что не хотел,  потому что никто прежде не вызывал у него таких сильных ощущений. И вот теперь он не хотел с ними расставаться.
- Пподожди… Логан. Я... я хочу… по-другому. Пожалуйста.
Ему пришлось остановиться. Возможно, что это было даже к лучшему, потому что внутри уже не хватало места для того, что бы уместить все, что чувствовал Фримен. Тяжело дыша, он на мгновение прикрыл глаза, но потом замер, задерживая дыхание и стискивая зубы от того, как плоть выходила из мальчишки. Нежеланное ощущение, но вместе с тем приятное, потому что оно несло с собой предвкушение продолжения и еще несколько минут сильнейших эмоций. Логан вновь оглядел парня, словно оглаживая взглядом его спину, бедра и ягодицы. Не смотря на постоянные поцелуи, губы мужчины слегка подсохли и он поспешил облизать их, снова чувствуя металлический привкус крови у себя во рту. Пока Калеб устраивался на кровати, Фримен провел ладонью вниз по своему телу и, обхватив ладонью член, сделал несколько неспешных движений, ощущая как легко влажная плоть скользит в его пальцах. Совсем не так, как внутри мальчишки. Взгляд переместился на раздвинутые ягодицы парня, на его раскрасневшийся анус, который был окружен розоватыми потеками, наводящими на мысль о том, что и в этот раз стоило быть осторожнее. Намного осторожнее. Логан взглянул на свою плоть и еще раз убедился в этом. Вот только от осознания собственной жесткости ничего в его желаниях и поведении не изменилось. Он подался вперед, прижимая раскрасневшуюся головку к плотному ободку, и сжал ладонь на плече Калеба, словно притягивая его к себе и вместе с этим двигая бедрами ему навстречу. Теперь он не медлил даже секунды, входя в него плавно, но быстро и до самого основания, пока не почувствовал как влажный пах соприкасается с ягодицами мальчишки. От этого ощущения тело бросило в жар, а потом вдоль позвоночника пробежал легкий холодок, который скатывался по спинке вслед за капельками пота. Фримен все же вынужден был медлить, потому что отчетливо чувствовал - еще несколько движений и все это закончится, принося телу облегчение. Но он хотел продолжить, поэтому, все еще прижимаясь к телу Калеба, мужчина сжал пальцами его бедра и коснулся губами основании шеи. Несколько поцелуев, переместившихся на плечо мальчишки и чуть ниже к лопатке, и Логан осторожно подался назад, прислушиваясь к реакции собственного тела. Она была совершенно однозначной. Мужчина простонал, почти в голос, только сейчас он казался не просто хриплым, а севшим и немного сиплым. Несколько неспешных движений, сдобренных приглушенными стонами, и его ладони опустились с бедер Калеба на его ноги, поглаживая их от коленей и выше, перемещаясь на его живот и грудь. Логан прижался к спине мальчишки, что не позволяло делать резких движений, но было вполне достаточно, что бы все еще входить в него и приближать себя к разрядке. Он коснулся пальцами его соска, сначала просто проводя по нему, словно играясь, а потом с силой сжимая и слегка покручивая. Вторая ладонь поглаживала живот парня, постепенно опускаясь к паху и под конец обхватывая его плоть, делая несколько движений, сжимая головку и на этом останавливаясь, словно не давая мальчишке возможности кончить. Сам же Фримен продолжил терзать Калеба, выдыхая хрипловатые стоны ему в плечо и топя их в полупоцелуях полуукусах, которые должно быть на какое-то время останутся на его коже. Он убрал ладонь от его груди и провел по шее парня, а потом, взъерошив темные волосы, сжал пальцы в его волосах и резко потянул на себя, подаваясь назад, почти усаживаясь на кровати и заставляя мальчишку сесть. Плоть Калеба пришлось выпустить из ладони, что бы переместить ее на его бедро и еще сильнее прижать к себе. Логан чувствовал, как вес парня давит на плоть, создавая ощущение глубокого проникновения, и не мог сдержать очередного протяжного стона. Он высвободил руку из его волос, провел пальцами по щеке и подбородку, сжал его и немного повернул к себе, что бы в очередной раз поцеловать и не дать возможности отстраниться в то время, пока его ладонь вновь возвращалась к ласкам, поглаживая сначала грудь и живот, а потом обхватывая член мальчишки плотным кольцом из пальцев и двигая рукой. Следом за этим Фримен немного приподнялся, вновь возвращая себе ощущение скользящий внутри мальчишки плоти, и вновь опустился, повторяя это снова и снова и уже отсчитывая каждую секунду перед тем, как кончить.

Отредактировано Logan Freeman (2012-07-11 20:33:17)

+2

17

Выражение «я хочу по-другому» превратилось в совсем другое: «так хочет Логан». И, конечно, Калеб не был против, с наслаждением поддаваясь мужчине, тихо постанывая от не проходящей боли и одновременно удовольствия, возбуждения, такого сильного, что, казалось, оставалось совсем немного до того самого момента, как парнишка кончит. Но Фримен не давал ему сделать это, то и дело прекращая свои ласки именно тогда, когда оставалось всего несколько мгновений. От этого хотелось почти кричать, в голос, громко, не сдерживаясь, но О’Доннелл лишь шипел и резко откидывал голову, зажмуриваясь и вновь открывая глаза, прижимаясь затылком к плечу мэра, дрожа в его руках, одними губами шепча его имя и это постоянно слово «больно». Да, до сих пор его преследовали неприятные ощущения, от которых хотелось побыстрее избавиться, но, кажется, это было невозможно, парнишка начал привыкать к ним и понимать, что не очень-то хочет останавливаться. Пусть будет так, как этого хочет Логан. Мужчина наслаждался, это было понятно по одним лишь его стонам, которые сводили с ума, от которых темнело в глазах, хотя вожделение уже и без того достигло своего пика, когда сдерживаться больше невозможно. Последней каплей стало то, как сильно Фримен потянул его за волосы, от этого Калеб все же сорвался на вскрик и потянулся рукой, чтобы отодрать пальцы мэра от своих кудрявых волос, но, конечно, у него ничего не вышло. Вновь безвольно поддавшись желанию Логана, он поднялся и тут же сильно выгнулся от ощущения его в себе, горячего настолько, что все тело начинало жечь огнем, даже кончики пальцев, которыми Калеб касался тела мужчины, проводил по его бедрам и сжимал их, словно пытаясь выбраться из этих тисков, но на самом деле желая еще большего, чтобы Фримен не отпускал его, доводя своими ласками до исступления. Мальчишка хныкал, извиваясь в руках мэра, накрывая его ладонь, ласкающую его плоть, своей, чтобы заставить двигаться еще немного быстрее, так, чтобы уже можно было избавиться от невыносимого напряжения во всем теле, от чего начинал болеть низ живота. Но Логан по-прежнему делал только то, что хотелось именно ему и… не сказать, что Калебу это не нравилось. Черт возьми, его до мурашек возбуждала такая сила, пусть грубая и не терпящая возражений, но в этом было что-то такое, перед чем молоденький, неопытный парень устоять просто не мог. Где-то глубоко внутри он понимал, что все это нравится ему и именно поэтому он все еще здесь, хотя любой нормальный человек давно бы убежал, куда глаза глядят, чтобы не видеть больше ни мэра, ни его благосклонных подарков, ничего. Он просто боялся признать это, поэтому сопротивлялся. Едва ощутимо дергаясь, но чувствовал, как по лицу все еще стекают слезы, такие же горячие, но теперь совсем непрошенные, только от того, что все тело с каждым движением Логана пронизывала боль, глухая, почти неосязаемая, но все равно это была именно она. Кто бы мог подумать, что романтичный и наивный Калеб О’Доннелл свяжется с таким диким, жаждущим… насилия? Или, по крайней мере, такого вот обращения, человеком, да еще и будет наслаждаться таким положением дел. Это пугало, но парень просто не мог задумываться о таких вещах сейчас, когда почувствовал горячую волну, разливающуюся по телу и заставляющую стонать в голос, дрожать еще сильнее, чем до этого. Выгнувшись снова, он резко дернулся и вскрикнул, невольно подаваясь вперед, ладонью упираясь в кровать и собирая покрывало на ней, а другой сжимая бедро Фримена, словно утягивая за собой. Прогнувшись в пояснице, он шире приоткрыл губы, не в силах издать больше ни звука, лишь тяжело дыша от подступившего оргазма и сжимая мужчину в себе, отчаянно пытаясь расслабиться, но все тщетно. Возбуждение было настолько сильным, что никак не хотело отпускать парнишку, он осторожно отстранил от себя руку Логана, ласкающую его плоть и сам провел по члену ладонью, содрогаясь и почти ложась на кровати, роняя на нее голову и судорожно облизывая губы, все еще чувствуя на них солоноватый привкус крови. Значит, следы будут заметны еще очень долго, как, наверное, и на шее, но это сейчас почти не имело значения. Почему-то с языка рвались всякие нежности, которые здесь были точно не уместны. Калеб прикусил язык, затихая, приподнимаясь и немного поворачивая голову, чтобы вновь найти губами губы Логана, целуя его теперь нежно, почти неощутимо, словно для того, чтобы унять боль, все еще пульсирующую где-то внутри, не дающую спокойно вздохнуть. Нащупав руку Фримена, парнишка заставил его обнять себя и прижался спиной к влажной, разгоряченной груди, откинув голову ему на плечо. Странное, но невероятно приятное ощущение, все остальное очень быстро отошло на второй план, казалось, он даже забыл, где находится, и что произошло этой ночью. Ничего, кроме близости Логана Фримена. Однако даже три заветных слова, которые теперь любил повторять О’Доннелл, застряли где-то в горле, как только ему вспомнились действия мэра. Резкие, грубые, такие, которые уж точно не ассоциировались с нежной романтичностью паренька. Он снова промолчал, шумно выдыхая и прикрывая глаза, замирая всего на пару секунд и вновь отстраняясь, опускаясь на кровать и приподнимая бедра, чтобы дать закончить начатое самому Логану. Зажмурившись, он прикусил губу, теперь верхнюю, нижняя саднила так, что было невозможно прикоснуться к ней. И все же, не вытерпев больше ни секунды молчания, он прошептал имя Фримена, вздрогнув от одного только его звучания.

+1

18

Странным образом сейчас в голове Логана смешивались мысли о том, что за несколько последних лет, которые он провел в гонке к своей заветной цели, он не позволял себе подобных игрищ, а главное, даже в то время, когда такое времяпрепровождение было не редким, он не получал столь сильного удовольствия. И не только физического. Хотя, безусловно, оно было сильным. Все было в голове Фримена. Осознание, что этот мальчишка прежде не был никем тронут, что сейчас мужчина делал с ним то, что хотел, что мог полностью отключиться от прочих мыслей, которые вряд-ли вызвали бы у него такой сильный трепет, который в данный момент буквально переполнял Логана. Это можно было назвать забытьем. Да, он забылся и полностью растворился в происходящем. Еще одна странность, потому что Фримен был уверен, до недавнего момента, что уже не способен на такое. И он не думал, что найдется человек, которого ему захочется...... трахать, давайте называть вещи своими именами, так долго, как только возможно. Он собирался продлить их знакомство. Об этом говорило все, что запланировал Фримен. Проблема была лишь в том, что пока никто кроме него самого не был посвящен в эти планы. Калеб? Да, но лишь от части. Малой части. Пусть так. Кто бы стал думать о нюансах в подобные моменты? Логан уж точно не стал бы забивать себе голову всякой ерундой. В его представлении все было идеально. Почти, если не брать во внимание то, что мальчишка услышал то, чего не должен был знать. Но это было не самым большим минусом. Еще большим станут сомнения Фримена. Но случится это позже, когда он будет способен собраться с мыслями и еще раз обдумать все происходящее. Не сейчас.
Теперь он мог просто плыть по течению, которым являлось его желание приблизиться к финальной точке и испытать то самое наслаждение, ради которого это все и затевалось. Логан продолжал ласкать плоть мальчишки, пытаясь одновременно прижаться к нему всем телом и отстраниться, что бы движения бедрами были более ощутимыми. Он знал, что не выдержит долго, но Калеб опередил его, заставив податься вперед следом за ним. Фримен убрал свою руку, переместив ее на бедро парня и уже его сжал с силой, вряд ли подходящей для подобных моментов. Но Логан не понимал этого. Он прислушивался к голосу мальчишки и едва сдерживал свой собственный, готовый сорваться на громкий стон от чувства, что его плоть в теле Калеба стала сжиматься еще сильнее. Это было болезненным ощущением, которое лишало возможности вздохнуть, но вместе с тем оно было на столько приятным, что обволакивало все внутри тягучим теплом, разливающимся по каждой клеточке. Логан смаковал этот момент, пока не почувствовал на своих губах губы мальчишки, который даже теперь находил уместным проявление нежности. Фримен не понимал этого, наверное потому что сам все еще был возбужден и чувствовал, как мышцы напрягаются все сильнее. Тем не менее, он обнял Калеба, прерывая поцелуй лишь тогда, когда парень отстранился, вновь предоставляя Фримену возможность продолжить. И он продолжил. Переместив ладони на ягодицы парнишки, раздвинув их как можно сильнее и выпрямляясь, что бы иметь возможность наблюдать за тем, как плоть выходит из горячего тела и погружается обратно. Сначала не спеша и размеренно, словно начиная все заново, но постепенно наращивая темп, Логан двигал бедрами и лишь изредка прикрывал глаза, когда срывался на стон, не в состоянии удерживать его в себе. Он уже чувствовал, как начинают ныть колени, но движения его лишь ускорялись, сопровождаемые хлопающим звуком ударяющихся друг о друга тел. Странная композиция - стоны, всхлипы и шлепки, которые звучали в непонятной гармонии. Логану такое не нравилось. По крайней мере сейчас. Разжав одну ладонь и убрав ее с бедра Калеба, он приложился ей к его ягодице, чувствуя, как вновь напрягается тело мальчишки и как при этом сжимается плоть самого Фримена. Это было потрясающее ощущение, требующее повторения. И мужчина сделал это. Еще несколько ударов вперемешку с быстрыми движениями, и Логан добился своего. Срываясь почти на полноценный крик, он замер, содрогаясь всем телом от наступившего оргазма и ощущения пульсирующей внутри парня плоти. Тело как будто не хотело расставаться с этим чувством, заставляя Фримена прижиматься к парню теснее, надавливая на него всем своим весом и невольно вынуждая лечь на кровати. Дыхание окончательно сбилось и, казалось, восстановить его будет непросто, но Логан пытался, все еще лежа с закрытыми глазами, проводя по волосам Калеба, и беспорядочно касаясь губами его шеи. Кажется шеи. Мужчина плохо соображал, хотя это ощущение пришло к нему не сразу.
Нехотя приподнявшись, он плавно вышел из мальчишки и улегся рядом. Однако откидываться на спину и успокаиваться он, кажется, не собирался. Наоборот. Повернувшись на бок, он притянул Калеба к себе и обнял, стараясь заглянуть в его глаза. Вопреки ожиданиям, дышать вскоре стало легче и спокойнее, но Логан продолжал молчать и смотреть так, словно пытался рассмотреть самое дно зрачков мальчишки. Это продолжалось до тех пор, пока взгляд Фримена не переместился к разбитой губе. Следом за этим он осторожно провел по ране подушечкой пальца и коснулся ее своими губами. Почти невесомо, после чего еще сильнее прижал Калеба к себе. Тело все еще находилось во власти тех эмоций, которые переполняли Логана не так давно. Или давно? Он не мог точно сказать, как долго они лежали на этой кровати, но постепенно в голове мужчины начали появляться совсем не веселые мысли, а это значит, что вскоре он полностью избавится от них и вновь станет самим собой. Он провел кончикам пальцев вдоль тела Калеба и остановился на его ягодицах, осторожно их поглаживая.
- Я порчу все, к чему прикасаюсь, - неожиданно заговорил Логан, чувствуя как горло саднит. Слова давались с трудом, но подобная откровенность требовала не только физических усилий. Это было правдой. И если раньше Фримен говоря так, выражался образно, то сейчас его слова можно и нужно было воспринимать буквально, - Тебе не повезло, - после небольшой заминки продолжил он и немного отстранился, что бы вновь взглянуть на парня, - Не повезло дважды, потому что я никогда не жалею об этом и я еще не знаю, как скоро смогу отказаться от возможности наслаждаться твоим телом.
Уголок его губ слегка дрогнул, но это не было попыткой улыбнуться. Скорее печальной констатацией факта. Логан вновь провел по волосам мальчишки ладонью и, коснувшись его щеки, прижался к его губам, почти сразу же углубляя поцелуй и снова начиная поглаживать его ягодицы, словно пытаясь смягчить то, что происходило минутами ранее.

+2

19

Теперь Калеб не издавал ни единого звука, лишь зажмурившись сильнее и собрав пальцами покрывало на кровати, сжав его так, что побелели костяшки и кисти свело до боли. Он не замечал этого, сосредоточившись на своих ощущениях где-то глубоко внутри, как бы это не звучало в такой момент. Странным образом в нем смешивались любовь и страх к этому человеку. Парнишка не знал, что именно перевешивает и заставляет его находиться здесь и сейчас рядом с Фрименом. Но где-то в душе понимал, как на самом деле привязывается к мэру, с каждой секундой, с каждым мгновением все больше и больше, что бы мужчина не делал, как бы не вел себя и что бы не говорил. Да, ему до сих пор было больно, но сказать об этом Калеб не мог. Или не хотел? Впрочем, все это неважно, главное, чтобы Логан оставался с ним рядом как можно дольше. Не сдержавшись, О’Доннелл застонал, совсем тихо, почти неслышно, вновь прикусив губу, чтобы не дать волю своим чувствам и не закричать от того, что все это хочется побыстрее закончить. Да, именно так. А еще лучше просто лечь рядом с Фрименом и обнять его, поцеловать, едва касаясь его губ своими, улыбнуться, уткнувшись носом в его грудь и уснуть. Но, видимо, у мужчины были свои планы, которые прерывать ему совсем не хотелось, а уж тем более ради желаний какого-то мальчишки, стонавшего под ним.
Наклонившись еще чуть ниже, Калеб вздрогнул от, пусть легкого, но все же удара и выгнулся, почти коснувшись грудью кровати, резко откидывая голову назад и открывая глаза. Перед взглядом все поплыло, и мальчишка поспешил вновь прикрыть веки, судорожно облизывая губы и прислушиваясь к стонам Логана, по которым легко можно было понять, что мужчина уже совсем близок к развязке. По телу пробежала едва заметная, мелкая дрожь от осознания того, что Логан, сам Логан сейчас находится так близко, что от этого кружится голова, О’Доннелл невольно улыбнулся уголками губ и прошептал уже любимое имя, подняв одну руку, чтобы провести ладонью по бедру Фримена, сжать его, но ненадолго, тут же отпуская и приподнимаясь на кровати. Вздрогнув снова, от очередного удара, Калеб вскрикнул вместе с мэром, подаваясь назад, чтобы прижаться к нему как можно теснее, но вместо этого получилось лишь лечь на кровати, поддаваясь мужчине, отчетливо чувствуя его дрожь во всем теле и его в себе. Поистине удивительное ощущение, которое, несмотря на боль и то, что испытал мальчишка, терять совершенно не хотелось. Он тихо захныкал, уткнувшись лицом в кровать, понимая, что сейчас раскраснелся еще больше и что это, конечно, наверняка понравится Фримену, но менять положение было просто невозможно. Надо ли говорить, что ночь и последовавшее за этим утро О’Доннелл испытал слишком много, и теперь ему нужно было все это не просто переварить, а понять… но до этого ли, когда тебя обнимает тот, кто теперь, кажется, становился для тебя всем? Уже не вспоминалась любимая мамочка, которая была все это время самым дорогим человеком, о родителях вообще было забыто, как и о тех, кого можно было называть друзьями и знакомыми, и кто вплоть до этого момента имел какое-то значение в жизни Калеба. Да к черту их всех, лишь бы вот такие моменты как этот, повторялись как можно чаще. Тепло, разливающееся по всему телу от одних лишь прикосновений, поцелуи, такие нежные и даже ласковые… это было непохоже на Логана Фримена, и именно в этом была вся прелесть. Невольно зарождалась надежда на то, что мужчина начинает меняться и со временем его отношение к парнишке тоже измениться, но пока Калеб был доволен и тем, что имел. Он молча слушал, что говорит мэр, не отрываясь, глядя на него, словно боясь упустить что-то очень важное, такое, чего больше никогда не услышит. Это на самом деле было так. Не сказать, что сказанное уж очень понравилось О’Доннеллу, он даже позволил себе нахмуриться, всего на мгновение, пока губ вновь не коснулись губы Логана, углубляя поцелуй и давая понять, что уже через секунду он забудет все, даже, наверное, свое имя, из-за того, насколько теплыми были ладони, поглаживающие его ягодицы, насколько мягкими были губы, целовавшие его. Но это нужно было прекратить. Неизвестно, как Фримен отнесется к тому, что хотел спросить парнишка, но сделать это было необходимо. Черт возьми, как Калеб хотел, чтобы Фримен остался! Но вряд ли таким мечтам суждено было сбыться.
- Логан, а ты… останешься сегодня здесь? – почувствовав, как в очередной раз он заливается краской, Калеб поджал губы и шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. – Я бы очень хотел этого. Ведь сегодня воскресенье, даже у мэра, наверное, бывает выходной, ведь так?
Он как-то несмело улыбнулся и опустил взгляд, лишь прижимаясь к мужчине всем телом, сжимая пальцы у него на плече и приближаясь к его губам, останавливаясь на мгновение, словно спрашивая разрешение у самого Фримена и, наконец, целуя его. В голове только и стучало это: «пожалуйста, останься», хотя шансов на то, что такой человек, как Логан Фримен послушает какого-то студентишку, вряд ли значившего что-то в его жизни, почти не оставалось.

+1

20

Было ли это преувеличением или Логан просто поддался моменту, растрогавшись сверх меры и не к месту, но его слова каким-то странным образом отозвались внутри ощущением, что он не должен был этого говорить. И это чувство не оправдывало доводы, а лишний раз доказывало то, что мужчина в самом деле так думал. Да, никогда прежде он ни в чем не сомневался - ни в своих действиях, ни в своих словах. Не было этого сейчас, но зато теперь был едва уловимый страх перед последствиями. Они не заставят себя долго ждать. В этом Логан был уверен так же, как и в том, что даже после разговора с Домиником его решение относительно мальчишки не изменилось. А ведь должно было. Если Фримен хорошо себя знал, а было это именно так, то он не должен был оставаться в лофте после ухода Фонтейна. Не должен был делать и всего остального, в результате чего сейчас лежал на кровати, обнимая Калеба, целуя его и вновь поддаваясь эмоциям, которые грозили перечеркнуть главное - то, кем он был на протяжении долгих лет.
Прервав поцелуй, Логан немного отстранился, стараясь не упускать из виду ни единого изменения в лице мальчишки. Они, безусловно, были, вот только понять их природу мужчина не мог, как ни старался. И дело было даже не в том, что они были разными. Фримен еще ни разу не встречал кого-то, кто бы так неумело пытался скрыть свои истинные эмоции. Бывали моменты, когда и сам он с трудом справлялся с такой задачей, но все таки, как казалось Логану, подобное удавалось ему на много лучше. Однако сейчас его заботила не собственная отстраненность, а мысли Калеба и его слова, произнесенные чуть позже.  Это начинало походить на слишком быструю привязанность, которой Фримен избегал всю свою сознательную жизнь. Даже в тех отношениях, которые у него были и которые вряд ли можно было считать полноценными, больше всего он ценил свободу - самое важное и единственное, ради чего стоило жить. Все подчинялось этому слову - поступки, желания, мысли. И сейчас Логану показалось, что его хотят лишить этого.
Его взгляд вдруг стал более суровым, но не на долго. Все таки наивность и нерешительность Калеба до сих пор вызывала в мужчине странную смесь удивления и восхищения, которая обезоруживала и не оставляла места негативной реакции. Не всегда, как оказалось. И не далее как некоторое время назад можно было в этом убедиться. Тем не менее сейчас Логан не спешил отвечать на вопрос мальчишки. Он не знал, как долго они находятся в лофте, но мог предположить, что до вечера еще есть немного времени. Времени на то, что бы позволить себе расслабиться и еще немного насладиться стороной жизни, которая была закрыта Логаном лично много лет назад.
Ему нравилась осторожность парня, если так можно было назвать то, как он целовал Фримена. Это слишком резко контрастировало с поведением мужчины, и должно быть именно поэтому вызывало столь бурную ответную реакцию. Едва мальчишка коснулся губ Логана, он обнял его крепче, поднимаясь ладонью вверх по спине и вновь зарываясь пальцами в темных волосах, сжимая их и углубляя поцелуй на сколько это вообще было возможно. И, как будто этого было мало, Фримен подался вперед, заставляя парня улечься на спину, что бы он уже не мог отстраниться и теперь сам Логан мог проявлять инициативу, целуя его так долго, пока хватало дыхания. Но все таки это закончилось. Открыв глаза и приподняв голову, мужчина невольно облизал губы и едва заметно улыбнулся, как делают это тогда, когда в словах собеседника есть смысл. Более того, когда этот смысл лежит не за гранью понимания, а находится прямо на поверхности.
- Ты прав, - почти шепотом проговорил Логан и снова коснулся губ парня своими, коротко целуя его и постепенно опускаясь к его шее и ключицам, отстраняясь совсем ненадолго, что бы иметь возможность произнести очередное слово, - у мэра есть выходные, - и снова поцелуй, теперь уже на груди, и легкий укус, тем не менее оставивший на бледной коже заметный след, - у меня - нет.
Этот короткий монолог и более продолжительные ласки, в процессе которых Логан успел устроиться между ног мальчишки, закончился еще одним поцелуем. Мужчина резко подался вперед, припадая к губам Калеба и прижимаясь всем телом к нему, сжимая ладонь на его бедре, как будто собирался повторить случившееся. Он чувствовал, как внутри опять начинает подниматься волна желания. Хотя, поднималось не только внутри, и не только желание. Это в самом деле могло стать продолжением, но Логан внезапно отстранился, всего лишь на мгновение заглянув в глаза Калеба, и перебрался на край кровати, сев к мальчишке спиной.
- Я думал, что насчет вопросов ты все понял, - очень тихо проговорил он, наклоняясь, что бы дотянуться до своих брюк и достать портсигар с зажигалкой, - Мне ведь не придется объяснять все заново? - с некоторой надеждой в голосе поинтересовался он и все таки закурил, немного повернув голову, что бы бросить на парня очередной недобрый взгляд.
Слишком резко менялось его настроение. И слишком быстро. Зная себя, Логан был уверен, что ничем хорошим это не закончится. Он понимал это так же хорошо, как и то, что ничего не сможет сделать с этим, потому что не хочет. В нем зарождался какой-то необъяснимый и непонятный азарт, который не имел отношения ни к предстоящей встрече, ни к беспокойству за собственную жизнь, ни к чему либо, или кому-либо еще за пределами этой комнаты. Все было здесь, совсем близко, стоило только протянуть руку.

+1


Вы здесь » QaF: last story from Pittsburgh » √ архив локационной игры » Лофт Фримена